Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «По прозвищу Святой. Книга первая» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"По прозвищу Святой. Книга первая.
Глава первая
Прошлое гораздо ближе, чем кажется.
Неизвестный автор
— Всё нормально, падаю!
Кажется, эта фраза из древнего фильма «В бой идут одни старики».
Кажется, он произнёс это вслух.
— Не понял, повторите.
Точно, произнёс. А то с чего бы КИРу запрашивать повтор?
— Потом. Главный двигатель?
— Отказ реактора.
— Вспомогательные?
— Первый и четвёртый. Второй и третий вне доступа.
— … .
— Материться нехорошо.
— Поучи меня, поучи… Антиграв?
— Отказ.
— Аккумуляторы?
— Семьдесят восемь процентов заряда.
— Хоть что-то… Время до критического перегрева термозащиты?
— Пятьдесят две секунды. Потом начнётся распад.
Максим бросил взгляд в иллюминатор, за которым бились плазменные всполохи.
Корабль падал, окутанный огненным коконом, сквозь который мгновениями проглядывались клочковатые облака внизу и глубоко под ними — земля, выгибающаяся в туманной дали косым изогнутым горизонтом.
И над всем этим родным великолепием, жадно притягивающим его с ускорением 9,8 метров в секунду за секунду — тёмно-фиолетовое небо.
Небо, с которого он только что сверзилсяи теперь падает, объятый пламенем, словно какой-нибудь долбаный Икар.
Обзорный экран при такой температуре за бортом не работал, — камеры отключились, а хотя бы один настоящий иллюминатор имелся в каждом космическом корабле, и это была не только дань традиции, но и разумная необходимость. Мало ли что с камерами и передачей изображения, а свои глаза есть свои глаза, что бы кто ни говорил. Вот сейчас, например, они видят бушующее пламя за бортом. Информация, как-никак.
Думай, Макс, думай.
Хрена тут думать, садиться надо. Реактор — ноль, антиграв — ноль. Значит, на устойчивую орбиту не выйти. А если и выйти на вспомогательных, что потом? Вспомогательные — два из четырёх — это слёзы. Аккумуляторы — да, какое-то время он продержится.
Но что, мать его, дальше⁈
Откуда вообще здесь взялась Земля⁈
Отставить, потом. Думай!
— КИР, связь с Землёй.
— Отсутствует.
— Связь с внешними станциями.
— Отсутствует.
— С Луной?
— Отсутствует.
— Да что ж такое…
— Пятнадцать секунд до критического перегрева термозащиты.
— На двух вспомогательных сядем?
— Шансы есть.
— Земля, вода?
— Земля. Европейская часть России. Семь секунд.
— Да твою ж…
— Пять секунд.
— Врубай вспомогательные, садимся!
Щёлкнуло, засвистело, хлопнуло.
Корабль дёрнулся, перегрузка вдавила в кресло.
Мелькание цифр на мониторе, бесстрастно выдающих растущую скорость падения, замедлилось.
Алая полоска датчика температуры остановилась, дрогнула и медленно-медленно поползла обратно от критической черты.
Уф, теперь молиться Богу, чтобы вспомогательные выдержали.
Ну а там… Европейская часть России? Нормально.
