В Ростове разгорается футболистский сезон, когда доигрывает команда «парагвай». Встреча с неизвестным игроком с выдающимся носом и крючковатыми чертами вызывает удивление и волнение. Отбросьте все предположения: это Гуня, но откуда он взялся?
Похоже, «Чужак из ниоткуда-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Духи, духи, духи.
Мужчин в традиционных костюмах было мало — те, кто не смог или не захотел прийти в джинсах, облачились в расклешённые брюки всех расцветок и такие же спортивные пиджаки и блейзеры.
Яркие галстуки и шейные платки. Сигареты с фильтром и трубки. Коньяк и шампанское из буфета.
На наши с Таней смелые и демократичные кроссовки бросали откровенно завистливые взгляды — понимали, что это последний писк моды, но сами то ли не решились надеть, то ли не смогли достать хорошие.
Не меньший интерес, в особенности женской «джинсовой» половины, вызвала Танина сумка из разноцветных кусочков кожи и «хипповской» длинной бахромой по краям.
— Классный сумарь, — оценил я, как только её увидел и показал большой палец. — Сама сшила?
— Ага, — ответила довольная Таня. — У нас машинка, «Зингер», от бабушки осталась — любую кожу берёт. Шить тоже бабушка научила.
— Кайф, здорово получилось. Что будешь пить-есть? Здесь неплохой буфет. Чай-кофе-сок-бутерброды?
— Ничего, спасибо.
— Ну, походи. А я, пожалуй, съем бутерброд с кофе.
Однако, до буфета я не добрался. Только встал в очередь, как услышал за столиком неподалёку разговор.
За ополовиненными рюмками коньяка и двумя тарелками (одна с нарезанным лимоном, другая с тонкими ломтиками сыра) разговаривали двое мужчин.
Один постарше — лет сорока восьми, лысоватый, в очках, желтоватых брюках-клёш, светло-коричневом спортивном пиджаке и с шейным платком под распахнутым воротом жёлтой же рубашки.
— Не может играть, — негромко говорил жёлто-коричневый. — Пьяный. Хоть спектакль отменяй.
— Ты-то откуда знаешь?
— Случайно услышал. В туалете. Я в кабинке был, зашли Смехов и Лёня Филатов — отлить, узнал их по голосам. Говорили тихо, но я расслышал. Говорят, никогда такого раньше не было.
— Да ладно, все знают, что Высоцкий выпивает, и крепко.
— Это — да. Бывало даже заменяли его. Но в «Гамлете» — нет. Он всегда выходит, в любом состоянии. Но тут… Не знаю, время есть ещё, может, приведут в чувство как-то.
— Пятнадцать минут до первого звонка, — сказал молодой, посмотрев на часы.
— Я и говорю, есть время. Ну, давай выпьем.
— Выпьем за то, чтобы Гамлет протрезвел, — сказал молодой. — Смешно.
Они чокнулись, выпили.
Я покинул очередь, нашёл Таню.
