В Ростове разгорается футболистский сезон, когда доигрывает команда «парагвай». Встреча с неизвестным игроком с выдающимся носом и крючковатыми чертами вызывает удивление и волнение. Отбросьте все предположения: это Гуня, но откуда он взялся?
Похоже, «Чужак из ниоткуда-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Расслабился в Америке. Ладно, забираем всё, а там поглядим.
— Вот, — удовлетворённом заметила мама. — Теперь я слышу слова не мальчика, но мужа.
Так вот за сборами и подошёл день отъезда. Со всеми, с кем мог и хотел, я попрощался заранее. Даже с Иркой Шуваловой, которую встретил накануне, когда обходил Кушку с подаренным цэрэушниками фотоаппаратом.
Мы столкнулись у Полтавских ворот. Я фотографировал, а она шла в город (её дом был за воротами, ближе к границе). Выросла с тех пор, как мы не виделись. Похорошела.
— Привет! — поздоровалась она.
— Привет! Ну-ка, встань здесь, — я показал.
— Зачем?
— Фотография на память, — я попятился, приникнув к видоискателю. Ага, вот так, и солнце нормально падает.
— Внимание, улыбнись, сейчас вылетит птичка!
Ирка засмеялась, показав белые ровные зубы.
Я нажал на спуск.
Щёлк!
— Не уходи, ещё разок…
Щёлк, щёлк.
Теперь, пожалуй, хватит.
— Слышала, уезжаешь? — спросила она.
— Да. Отца в Москву перевели.
— А насчёт Америки… Правда, что тебя похищали?
— Ага.
— Расскажешь как-нибудь?
— Могу сейчас. Как раз гуляю.
— Я к тётке иду. Если проводишь…
Тётка её жила на другом конце Кушки, под сопкой с «Алёшей».
— Пошли.
Пятнадцать минут, не торопясь. За это время много не расскажешь. Да и устал я уже рассказывать о своих приключениях в Америке. Так, вкратце. Но Ирка слушала внимательно, время от времени поглядывая на меня своими тёмно-карими «кошачьими» глазами.
Мы дошли до поворота к тёткиному дому, остановились.
— Прощай, Серёжа, — сказала Ирка. — Спасибо тебе за всё. Буду ждать письма с фотографией. Ну и вообще, не пропадай.
Неожиданно она сделала быстрый шаг ко мне, встала на цыпочки и быстро поцеловала меня в край губ.
Развернулась, пошла к дому. Летнее ситцевое платье и стройные загорелые ноги.
— Пока! — сказал я вслед. — Обязательно напишу.
Она, не оборачиваясь, подняла руку, помахала, и скрылась за деревьями возле дома.
Я поднялся на Крест, где тоже фотографировал и потом долго сидел, вглядываясь в город внизу, окружающие, порыжевшие от летнего солнца сопки, и бледно-голубое жаркое небо.
