Он снова улыбнулся – белые зубы сверкнули в тени – и быстро произнес, предупреждая мой протест:
– Во всяком случае, в первый раз. У меня тоже есть гордость, женщина.
Я потянулась к нему и привлекла к себе близко-близко, закутав полами плаща. Он крепко обнял меня.
– Любовь моя, – шепнул он. – О любовь моя! Как я хочу тебя.
– Но ведь это не одно и то же, – сказала я. – Любить и желать, я имею в виду.
Джейми рассмеялся немного хрипло.
– Чертовски близко, англичаночка, во всяком случае, для меня.
Я чувствовала силу его желания, твердую и настойчивую. Внезапно он отступил и, протянув руки, снял меня с перекладины забора.
– Куда это мы идем? – спросила я.
Мы направлялись не к дому, а к сараям под вязами.
Поцелуи и подштанники
Я постепенно нашла свое место в круговороте жизни имения. Дженни была уже не в состоянии совершать долгие обходы домов арендаторов, и я взялась посещать их сама, иногда в сопровождении молодого конюха, иногда вместе с Джейми или Айеном. Я брала с собой еду и лекарства, лечила больных как умела, давала советы профилактического или гигиенического порядка, которые воспринимались с разной степенью признательности.
В самом Лаллиброхе я либо занималась домашними делами, либо возилась на примыкающем к дому земельном участке, большей частью в саду, стараясь приносить пользу по мере сил. Кроме красивого маленького сада с цветником, там были участок лекарственных трав и очень большой огород, где выращивали репу, капусту и тыквы.
Джейми поспевал повсюду: занимался в кабинете счетными книгами, работал с арендаторами на полях, с Айеном – в конюшне, наверстывая упущенное время. Как мне казалось, то было не только чувство долга и не только интерес к делу; вскоре мы должны были уехать, и Джейми хотел наладить все так, чтобы хозяйство шло своим порядком, пока он, вернее, пока мы не вернемся.
Я понимала, что ехать необходимо, но в мирном доме и на мирных землях Лаллиброха, в добросердечном общении с Дженни, Айеном и маленьким Джейми я чувствовала себя так, словно наконец-то очутилась дома.
Однажды утром после завтрака Джейми, встав из-за стола, объявил, что собирается на другой конец долины посмотреть лошадь, которую продает Мартин Мак. Дженни повернулась к нему от буфета, брови у нее сошлись на переносице.
– Джейми, ты считаешь, что это вполне безопасно? Месяц назад или около того по всей округе шныряли английские патрули.
Он пожал плечами и взял со спинки стула свою куртку.
– Слушай, Джейми, – заговорил Айен, входя в комнату с охапкой дров для очага. – Ты не мог бы сходить нынче утром на мельницу? Джок был там вчера, говорит, с колесом что-то неладно. Я поглядел наскоро, но нам с Джоком не справиться. Думаю, там какой-то хлам попал в колесо, но это под водой.