Потом он вдруг поднялся и приблизил свой нос почти вплотную к моему. Я была настолько изнурена, что даже не отшатнулась, а только заморгала часто-часто.
– Ну а если бы я пообещал помочь вам, что бы из этого вышло? – проревел он и заметался по комнате – два шага в одну сторону, взмах меховой полы, два шага к другой стене.
Он ходил и говорил, отдуваясь на поворотах:
– Если бы я пошел к сэру Флэтчеру, что мне ему сказать? Что, мол, у вас тут есть некий капитан, который в свободное от службы время пытает заключенных? А когда он спросит, откуда мне это известно, я должен буду ответить, что какая-то заблудившаяся англичанка обнаружена моими людьми в темноте и что она мне сообщила о непристойных предложениях, сделанных капитаном ее мужу, человеку вне закона, за голову которого назначена награда, человеку, осужденному на казнь как убийца…
Макраннох остановился и со всего маху хватил огромной лапой по шаткому столу.
– А насчет того, чтобы проникнуть с моими людьми в здание… Если – заметьте, если – мы сумеем туда проникнуть…
– Вы сможете, – перебила его я. – Я могу показать вам дорогу.
– Ммфм. Возможно. Ну так если мы туда попадем, что скажет Флэтчер, обнаружив моих людей в крепости? Как он поступит? Он отрядит солдат во главе с капитаном Рэндоллом, и они огнем из орудий сровняют Элдридж-холл с землей. Нет, моя милая, не вижу…
Его речь внезапно оборвалась: со стуком распахнулась дверь, и другой лучник втолкнул в комнату Мурту и поставил перед хозяином. Макраннох был ошеломлен.
– А это еще что? – спросил он. – Можно подумать, у нас нынче майский праздник, юноши и девушки гуляют в лесу и собирают цветы, ни зимы, ни снега в помине нет!
– Это клансмен моего мужа, – сказала я. – Я ведь рассказывала…
Мурта, ни в малой мере не смущенный не слишком сердечным приемом, разглядывал медвежью стать хозяина, как бы возвращая его мысленно в далекое прошлое.
– Никак это Макраннох? – задал он вопрос чуть ли не обвиняющим тоном. – Ты ведь был на собрании тогда, в замке Леох?
Макраннох был мало сказать что удивлен.
– Ничего себе «тогда», скажу я вам! Да с тех пор почти тридцать лет миновало! Откуда ты это знаешь, малый?
– Я так и думал, – удовлетворенно кивнул Мурта. – Я сам там был. И я запомнил это собрание по той же причине, что и ты.
Макраннох пристально изучал наружность иссохшего маленького человека, как видно тоже стараясь вспомнить, каким он был когда-то.
– Да, я тебя помню, – сказал он наконец. – Имя забыл, а тебя самого помню. Ты убил одним только кинжалом раненого вепря во время тинчала. Великолепный был зверь. Маккензи еще отдал тебе его клыки, каждый смыкался в полный круг. Это была настоящая работа, дружище!
Мне показалось, что на мгновение впалые щеки Мурты дрогнули от слегка раздвинувшей губы улыбки.