Прошедшей ночью я была слишком потрясена нападением толпы и ужасающими условиями, в которые попала; единственное, на что я была способна, это прижаться к Джейли и ждать рассвета. Но вместе со светом дня во мне начали пробуждаться остатки присутствия духа.
– Но почему, Джейли? – с трудом переводя дыхание, спросила я. – Ты знаешь?
Атмосфера в норе была густая от вони, гниения, от грязи и сырости, и мне казалось, что непроницаемые земляные стены готовы обрушиться на меня, словно края плохо вырытой могилы.
Я скорее почувствовала, чем увидела, как Джейли пожала плечами. Луч света передвигался вместе с солнцем, и теперь он перешел на верхнюю часть стены, оставив нас в темноте.
– Если тебе от этого легче, – сухо заговорила Джейли, – то я сомневаюсь, что предполагалось схватить тебя. Это стычка между мной и Колумом. Тебе просто не повезло, что ты оказалась со мной, когда ворвалась толпа. Останься ты при Колуме, тебе, пожалуй, ничего бы не угрожало. Неважно, англичанка ты или нет.
Слово «англичанка», употребленное в его обычном уничижительном смысле, внезапно отозвалось во мне приступом отчаянной тоски по человеку, который называл меня так ласкательно. Я обхватила себя руками, чтобы сдержаться, чтобы не дать ужасу одиночества завладеть мною.
– Почему ты пришла ко мне домой? – спросила Джейли.
– Я думала, что ты посылала за мной. Одна из наших девушек передала мне просьбу от тебя, так она сказала.
– А-а, – протянула Джейли. – Лаогера, да?
Я села и прислонилась спиной к стене, несмотря на отвращение к грязной и вонючей поверхности. Почувствовав мое движение, Джейли переместилась ближе ко мне. Друзья или враги, но мы были друг для друга единственным источником тепла в этой норе, мы жались друг к другу поневоле.
– Откуда тебе известно, что это была Лаогера? – дрожа от холода, спросила я.
– Ведь она-то и подложила тот букетик тебе под подушку, – сообщила Джейли. – Я тебе говорила с самого начала, как отнеслись многие девушки к тому, что ты захватила рыжего парня. Как видно, Лаогера думала, что, если тебя убрать с дороги, она сумеет им завладеть.
Я на некоторое время онемела, голос вернулся ко мне не сразу.
– Но она не смогла бы!
Смех Джейли прозвучал хрипло от холода и от жажды, но в нем еще оставались серебряные нотки.
– Любой, кто приглядится к тому, как парень смотрит на тебя, это поймет. Но Лаогера слишком мало знает жизнь, чтобы разбираться в таких вещах. Вот переспит с мужчиной разок-другой, тогда научится, а пока нет.
