– Я совсем не это имею в виду! – вспылила я. – Она вовсе не Джейми добивается, она беременна от Дугала Маккензи.
– Что?! – Джейли была просто потрясена и стиснула мою руку изо всех сил. – Почему ты так думаешь?
Я рассказала ей, как увидела Лаогеру на лестнице возле кабинета Колума и к каким заключениям пришла в результате.
– Фу! Она подслушала, что Колум и Дугал говорят обо мне. Потому она и побледнела – думала, Колум узнал, что она обращалась ко мне за магическим букетом. Он бы приказал выпороть ее за это до крови. Таких штучек он не позволяет ни под каким видом.
– Это ты дала ей букет?
Я была поражена. Джейли ответила резко:
– Не дала, а продала.
Я попыталась взглянуть ей в глаза в сгущающейся тьме.
– Разве есть разница?
– Конечно, есть, – пояснила она нетерпеливым тоном. – Это была всего лишь сделка, не более. И я не выдаю секретов своих клиенток. Кроме того, она мне не сказала, для кого букет предназначен. И если ты помнишь, я пыталась тебя предостеречь.
– Спасибо, – насмешливо поблагодарила я. – Но…
В голове у меня все перемешалось от старания привести мысли в новую систему в свете только что полученных сведений.
– Но, – продолжала я, – если это она подложила мне в постель магический букет, значит, ей нужен именно Джейми. Тогда понятно, почему она отправила меня к тебе домой. Но как же Дугал?
Джейли немного подумала, потом, кажется, пришла к некоему выводу.
– Она не больше беременна от Дугала, чем, к примеру, ты.
– Почему ты так в этом уверена?
Она поискала мою руку в темноте. Нашла и приложила к своему животу, сильно выступающему под платьем.
– Потому что я от него беременна, – просто сказала она.
– Значит, не Лаогера, – проговорила я, – а ты.
– Я. – Она говорила спокойно, без обычной для нее эмоциональности. – Стало быть, Колум сказал, что сам все уладит? Выходит, именно он придумал способ решить проблему.
Я долго молчала, размышляя о происшедшем.
– Джейли, – заговорила я наконец, – эта желудочная болезнь твоего мужа…
– Белый мышьяк, – со вздохом ответила она. – Я думала, он умрет до того, как беременность станет заметной, но он протянул куда дольше, чем я считала возможным.
Я вспомнила смесь ужаса и прозрения на лице Артура Дункана, когда он выскочил из гардеробной жены в последний день своей жизни.
– Понимаю, – сказала я. – Он не знал, что ты беременна, пока не увидел тебя полуодетой в день банкета в честь герцога.
