В Чужих степях продолжается история о путешествии близнецов по необъятной стране. Дядя Саша настойчиво мотивирует их отправиться дальше, и вот они снова садятся за дорогой. Встреча с дедом раскрывает новые тайны приключений, а романтичное путешествие становится тревожным приготовлением к дальнейшим испытаниям....
. — заглядывая под капот, он придерживал его одной рукой, подставки не было, а чтобы откинуть его на стекло надо быть повыше ростом. Можно конечно сделать это с силой, с размаха, но тогда либо фароискатель сломается, либо стекло лопнет, а и то и другое нежелательно.
Я плавно откинул крышку капота.
— Свечи давно смотрел? — строго спросил он, выдернув колпачок свечи первого цилиндра.
— Обижаешь, — хмыкнул я, — и почистил, и зазор проверил.
Дед одел колпачок на место.
— Ещё что делал?
— Да пока особо не занимался, так, за провода подёргал, компрессию померил.
— И? — достав из кармана фонарик он посветил куда-то вниз.
— Нормально всё...
Забегая вперед скажу, копались в моторе мы ещё долго, причину нашли и устранили, дело было в загрязненном приводе дроссельной заслонки, и когда закончили, к воротам ангара кто-то подъехал.
Глава 2
Оказалось привезли груз на завтра. Несколько деревянных ящиков, пара картонных коробок и шесть пар охотничьих лыж. Широкие, из светлого дерева, с невысоко загнутыми носами, эти лыжи делали сами охотники, кто-то из стариков знал технологию, и вот, производство поставлено на поток, можно даже торговать.
Выгрузив всё это в ангаре, водитель; Илья, — паренек лет двадцати с третьей улицы, сказал что меня ждут в штабе, и вроде что-то срочное. Предложил доехать с ним, но я отказался, лень потом пешком топать, да и проверить машину не помешает, тем более повод есть.
Добросив деда до сторожки, я наказал ему греть чайник, а сам поехал в штаб.
Уаз шел ровно, внедорожная резина со снегом справлялась отлично, — на льду конечно так себе, шипов нет, но по сути и льда у нас не особо много, так что терпимо.
Притормозив прямо напротив крыльца — других машин не было, поэтому можно поближе, заглушил двигатель и вышел наружу.
— Алексеич у себя? — уточнил я на вахте.
Охранник, — донельзя противный мужик, вредный, пакостный и вообще какой-то неправильный, молча кивнул и отвернулся. Не знаю почему, но со мной он не здоровался, может чувствовал моё к себе отношение, а может я его чем-то обидел.
Поднявшись на второй этаж, я легонько постучал в полуприкрытую дверь.
— Открыто! — донеслось изнутри.
Снимая шапку, я зашел в кабинет главы.
— Вызывал? Здравствуй.
— Ну да. Было дело. — прищурился он, и крутнув колеса коляски, ловко объехал стол, — Здорово Вась. Чаю будешь?
Ещё одно «эхо» той страшной ночи, близкий разрыв гранаты, и здоровый мужик в одночасье превратился в инвалида.
