Автор
Война отдалила Мария и ее близких до предела. Теперь она мстит, как ворующая археолога — изымает чужие сбережения в военном билете для родителей. Армейские часы подчеркивают этот деликатный, но необходимый шаг, будто ожидая очередного кражи.
И кого любил на самом деле? Пока трясла, почувствовала тяжесть в кармане.
Вот и военный билет нашелся."
"Старая белая Киа не сразу завелась, не понимая команды и ворчание хозяйки.
Почему та пытается в нее вставить чужой ключ? Бьет себя ладонью в лоб, заметив подмену. Стонет. Вытирает перед зеркалом салфеткой подтеки от туши. Считает до десяти, чтобы хоть как-то успокоить нервы.
Тронулись дергано, словно Мария педали перепутала. Хорошо, никого на стоянке не задели.
Магнитолу Маша переключала часто. Никакая музыка ей не нравилась.
Веселенькая бесит, от слезливой хочется рыдать. Путь превратился в мучение.
Мысли рвались впереди нее. Мария часто косилась на сумку, развалившуюся на соседнем сидении. Кусала дрожащие губы от обиды. Больно было думать об отце.
06 обманутой им матери, которая всегда ставила его в пример другим мужчина. Он и тучи разведет руками и ради них подвиг совершит. Не один.
«Да-да! Еще какой «отважный поступок» заварганил, мама. Произвел незаконного сына втайне от тебя».
Кое-как добралась до офиса, где ее любимый муж работает Обычно он с коллегами в кафе через дорогу сидит кружком за угловым столиком, обсуждая всякую чепуху.
Маша смотрела на Макса с улицы сквозь стекло, которое казалось бронированным.
Он там. Она, растерянная — здесь, вцепилась в руль. Дышит, как паровоз, аж лобовое запотело.
Их четверо, будто разбились на пары. Непринужденно общаются. Смеются над шутками. Блондинка рядом беспардонно в приступе ржания, падает на Максима, космы свои раскидав. Руку с ярким маникюром положила ему на плечо.
Еще вчера Маша восприняла бы это легко. Ну, общаются. Обычные офисные посиделки, ничего такого... Социализация. Люди задевают друг друга, ручкаются.
Иначе никак.
Письма рядом отравляли видение, искажали реальность. Переворачивали с ног на голову. Делали ее подозрительной. Все вокруг стало чужим, далеким: улица, женщины и мужчины, сам Макс. Ее словно оградили, отвергли участие в празднике жизни. Встряхнули сувенирный шар и со дна подняли пепел.
«Сегодня в Саратове осадков не предвидится.
Мария отмерла и выключила чертовый говорильник. Решение пришло само. Она выхватила мобильный и набрала номер мужа.
Шли гудки. Один. Второй. Третий. Максим тянется за телефоном, лежащим на столе. Видит, кто звонит Кривляется, что-то говоря своим коллегам. Они уже поймали смешинку и хихикают. Лицо Максима живо меняется, он натягивает серьезность. Прикладывает палец к губам: «Тихо, не ржите сильно! Спалите перед женой».
