Автор
Война отдалила Мария и ее близких до предела. Теперь она мстит, как ворующая археолога — изымает чужие сбережения в военном билете для родителей. Армейские часы подчеркивают этот деликатный, но необходимый шаг, будто ожидая очередного кражи.
Удивительно, что весовые категории не равны. Но, видать в Нине было столько адреналиновой праведной злости, что десятерым не занимать. Только улучив момент, полная коротышка изловчилась и пнула соперницу в живот. Нина отлетела в сторону как кегля, снеся стул.
— Сделайте, что-нибудь — не выдержали чьи-то нервы и мужики, немного протрезвев, решили растащить женщин."
"Мария. выйдя из ступора, подобралась первой. В два скачка, оказалась рядом с Екатериной. Выплеснула прямо на генеральшу весь ледяной морс. Сверху посыпались остатки ягод.
«М-м-бурав» — выдала непонятное генеральша, напоминая сейчас жирную гусеницу, что хотела отползти под стол.
— Какого хрена происходит? — Буров явился под конец разборок.
Его темные глаза ошарашенно смотрели на разгром. На обтекающую и воющую Катьку в раскорячке на полу. Нину, сидящую в нелепой позе и ухмыляющуюся странной кривой улыбочкой, не сводящую с пухлой гостьи глаз. Глаз, полных запредельной ненависти.
23.
В этой истории было слишком много слоев. Пока был жив Голубев, он говорил Ниязу не соваться, сам разберется, сам все утрясет.
Слишком все завернуто, переплетено очень ловко. Разгуляевой подобное в одиночку просто не провернуть.
Письма подтвердили его догадку. У Вальки был почерк, рваный, как курица лапой.
Она умудрялась делать пять ошибок в слове из пяти букв. И тут вдруг: «Дорогой мой, Ростенька..». Тьфу ты, бля. Но, настолько искренне все написано, выстрадано, что закралось у Нияза подозрение, что женщина, писавшее сии «петиции» была действительно влюблена в Роську, как кошка блудливая его хотела.
Пока по его указанию в кадровых архивах рылся его человек, Ростислав вспоминал.
Составил целый список кандидаток, что были рядом на тот момент. Зачеркивал и злился, что в глаза бросалось имя, которое пришло на ум сразу, без запинки. Жена командира части положила на Голубева глаз.
Катька, что умела слушать, подбираться к людям близко, прикидываясь хорошенькой.
Тех, кто не поддавался ее манипуляциям можно было по пальцам пересчитать.
Вспомнилась небольшая вечеринка по поводу Дня офицеров. Небольшой клуб, пропахший сыростью и старыми тряпками, называемыми костюмами, гниющими в коробках.
