В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
«Поляк» встречается с немецким агентом без них, чтобы никто не мог опознать важного фигуранта, если вдруг их схватят советские бойцы. Хорошо, придется и дальше терпеливо ждать, когда все события приведут его к ключевой фигуре немецкого подполья."
"Наконец у Синюшного болота показались две фигуры – «Поляк», который привел диверсантов, и рядом с ним широкоплечий мужчина в грязной ватной куртке и замызганной шапке.
«Поляк» рявкнул:
– Чего расселись, давай стройся.
Второй мужчина тихо усмирил его:
– Ты не ори, кругом глаза и уши.
Он внимательно осмотрел вновь прибывших:
– Я Михаил. Давайте за мной шагайте до лагеря.
Снова они тащили рюкзаки, первым шел Савельев, всматриваясь в широкую спину идущего впереди их нового напарника. Он успел рассмотреть его лицо, и даже шапка не скрыла большой шрам, шедший от уха через висок. А эту особую примету контрразведчик запомнил хорошо из своего гроссбуха с описанием разыскиваемых преступников.
«Голубчик» привел их в лесной лагерь, который располагался на другом конце болота: три самодельных шалаша, место под костровище, схрон, куда они сгрузили взрывчатку.
Вымотанные путники расположились у костра, а их мешок с припасами ушел в руки остальных бандитов. «Голубчик» покосился на искривленное от боли лицо «Тетки»:
– Чего рыло недовольное?
Тот пожаловался:
– Нога распухла. В яму упал, повредил сильно. Ходить не могу.
