В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
"
"– А вот и нет! – заликовал молодой, а потом понизил голос до едва слышного шепота. – Фашисты обещали «Голубчику», что если удачно совершит диверсию, то они его в немецкую армию зачислят. А после войны переправят жить в Германию. Никаких расстрелов, наоборот, будет жить в почете и уважении. Это он Акимке проговорился, когда тот ему третьего дня чуть рожу не разбил. Акимка хотел уйти от нас, тоже надоела ему жизнь болотная, в город решил на заработки податься. Москву, Ленинград сейчас освободили, война далеко, а вся милиция на фронте служит.
Зубастый надолго задумался, а потом возмутился:
– А мы-то куда? Чего сидеть тут, в Германию чтобы отправили? Так мне туда не надо. Лучше за решетку, чем с фрицами якшаться.
– Это точно, – зевнул молодой бандит. – Ловко он выдумывает. То рожи мелом измазать, чтобы пугать всех. Они как рты разинут, так не то что ограбить, можно чаю испить успеть.
– Эх, – посетовал его пожилой собеседник. – Головастый наш «Голубчик», да не туда ум свой направил. То по сараям собираем железяки, то шалаши строим. Ну что за жизнь, совсем не по-воровским правилам это.
Алексей едва сдерживал дыхание, его всего трясло от волнения. Так вот значит, где он – прямо в логове Белой банды. И теперь ему ясно, как произошли нападения и грабежи.
Савельева так всего и трясло, он ворочался с боку на бок. И, хотя хотелось пить и мучал голод, он не вставал. Думал лишь об одном: как теперь ему связаться с майором Давыдовым и сообщить все разведанные сведения.
Глава 8
Очнулся от чуткого сна Алексей от осторожных шагов снаружи.
