Хотя после убийства паренька теперь внутри все кричало: беги, опасность! Дерзкий урка готов всадить перо в бок любому, кто может помешать ему осуществить желание спастись от советской власти и наказания за свои преступления. Но он помнил совет, который ему дал опытный сыскарь, когда вместе со стажером планировал захват банды. «Не бойся, они не люди – звери. От того, как звери, чуют страх. И как почуют, кинуться убивать тебя».
Поэтому лейтенант Савельев остановился и намеренно дерзко выставил ногу в новеньких сапогах:
– Драпака «Поляк» хотел дать, я его поймал да порешил.
Сдал бы нас. А так в болоте лежит смирнехонько.
«Голубчик» вдруг усмехнулся:
– Так и скажи, что на чоботы его позарился, – и кажется, поверил в ложь новенького. – Дерзкий ты и жадный, – он острым взглядом пробежался по лицу парня и вдруг подмигнул ему. – Держись меня, корешок, будешь жить сладко. Выберемся с болота и станем вольными птицами.
Они двинулись в сторону лагеря, и Алексей решил, что сейчас подходящий момент для разговора, откровенного и дельного:
– Раз «Поляк» сдох, ты теперь у нас командуешь? Он ведь за главного был, мне так генерал немецкий велел.
– И до твоего дохляка я тут всем заправлял, и дальше буду заправлять. Ты немцев этих поменьше слушай, главное – свой интерес держать. А я фартовый, ото всех отобьюсь и при козырях останусь.
Но Алексей специально упрямился, чтобы спровоцировать бандита на откровенность:
– А что делать-то будем? Я сидеть тут не хочу, мне назад надо.
Тут ни еды, ни дома нормального. Я не ради этого из плена бежал и к немцам подался, чтобы в холоде да сырости сидеть. Сколько терпеть-то?
Михаил нахмурился:
– Ты, щегол, зубы не кажи. Сколько надо, столько сидеть будешь. Или за своим дружком в болото нырнешь.
Но упрямый парень не унимался:
– Так уже там сидим, почитай! Скоро, как жабы, заквакаем тут. Лучше сдохнуть, чем так жить. Уходить надо, чего сидеть. У матери моей отсидеться в Урочище.
Она в штабе служит у немцев, харчей добудет, хоть пожрем от пуза.
«Голубчик» с легким раздражением цыкнул на него, но так и не рассказал, когда планируется диверсия. И Алексею пришлось и дальше терпеливо выжидать момента, когда можно будет действовать в интересах СМЕРШа. Он прикинул, что если «Поляк» не доберется до Давыдова, то действовать он будет сам. В бандитском гнезде он смог завоевать доверие главаря, рассказав о том, что убил подельника.
