В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
У Савельева вдруг будто вспышка в голове промелькнула – он вспомнил рассказ старого солдата из поезда о молодом лейтенанте, командире взвода, который попал в плен. «Мы называли его Сомик, уж больно на рыбку похож».
Смершевец вдруг сам не понял, как выпалил:
– Лейтенант Сомов!
Мужчина удивленно захлопал глазами:
– Вам, вам дали всю информацию обо мне?
Савельев выбрался из укрытия и подошел поближе, младшему лейтенанту СМЕРШ удалось рассмотреть своего противника. Теперь он был уверен, что точно видел этого лейтенанта в штабе, а именно в узле связи.
Ничем свое волнение от открытия Савельев не выдал, наоборот, очень спокойно объяснил:
– Да, в лагере абвера в Урочище мне раскрыли ваше настоящее имя и даже показывали фотографию, чтобы я мог вас сам опознать и выйти на связь.
Сомов его открытую лесть проигнорировал. Он явно с подозрением рассматривал собеседника:
– Понятно. Вы тоже получили шифровку?
– Нет, у нас другой способ связи. Есть агент, который действует на советской территории и передает мне важные сведения через тайник, – Савельев отчаянно блефовал, напуская туман вокруг своей деятельности.
Тот же предпочитал отмалчиваться, только поинтересовался:
– Что теперь? Ждем транспорт?
– Нет, добираться придется своим ходом. Транспорт дадут только на границе фронтов, куда соберутся все завербованные резиденты.
Сомов неопределенно пожал плечами, он явно проверял своего спутника такими глупыми вопросами.
Контрразведчик переспросил у спутника:
– Бумаги у вас с собой? Все забрали? – сказал он наобум, рассудив, что напоследок Сомов выгребет в штабе все, что сочтет полезным. Может быть, еще пару-тройку документов из архива, паспортов или солдатских книжек погибших бойцов.
