Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Например, валяться с любимой в пыли…
Я замерла.
— Удивлена? — спросил он. — Хотел, чтоб было по-другому, но скажу сейчас, пока ты вновь не исчезла. Я люблю тебя!
Мне еще никогда не признавались в любви, прижав к земле, чтобы не убежала.
— Но ведь ты ушел и сказал… — Я всхлипнула. Как же все перепуталось! Неужели его слова — правда? — Тебя не было целых три дня!..
— Последняя разведка в пустыне, хотел вернуться раньше, но не смог. Все время вспоминал наш разговор, казнил себя тысячами способов, но наше племя живучее.
Неужели и вправду любит? Волна радости грозила вырваться из-под контроля и смыть последние очаги сопротивления…
— У меня же есть другой! — вспомнила я. Ведь не переживу, если опять бросит из-за глупой ревности. Лучше сразу, пока до конца не поверила. — Первый, и второй! А еще платье… Красное, свадебное! Да и вообще я замужем.
— Тебе хватит меня одного, — пообещал Райвен. — А лучше я увезу тебя в Улайд, подальше от всех…
Ой, и Кейн тоже собирался! Им нельзя вместе — поубивают друг друга, и меня заодно.
— Кажется, я забегаю вперед, — вздохнул Первородный, наверное, оценив мой растерянный вид. — Начнем с малого. Сегодня ведь Бэлтайн… Пойдешь со мной на праздник? Прошу, не отказывай!
И тогда я решилась… К черту молоко! Все равно оно скисло в пустыне, так что нести теперь нечего?
— Да, пойду!
— Ты ведь сможешь меня простить?
— Уже простила…
И тогда он меня поцеловал. Я ответила, вовсе не смущаясь. Ведь мечтала же! Потянулась навстречу, открываясь нежному поцелую.
— Именно так, как я и думал, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Это сумасшествие неспроста… — Он целовал мои щеки, глаза, разбитую скулу. Хотела ответить тем же, коснуться его губ, шрама на щеке, морщинки в уголке рта, запустить пальцы в черные волосы, но все еще не решалась.
— Другие тебе больше не нужны! — почему-то вспомнил он. Конечно же, не нужны, когда вот так, рядом с ним, я забывала, о чем думала и чем дышала раньше.
— Опять угрожаешь? — улыбнулась я.
— Нет, обещаю! Все еще сомневаешься?
Прежде чем успела возразить, он поцеловал меня вновь, но уже уверенно и умело вторгаясь в мое пространство, пугая своей страстью, что будила жаркое, дикое желание.
