Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
— Сегодня праздник, нечего в обносках ходить. Ты у меня настоящая красавица.
Она поднялась, а я в нерешительности осталась сидеть на лавке. Все как-то неправильно получается. Не только попала в чужой мир, да еще и заняла чужое место. Мама Нисса тем временем открыла сундук и принялась доставать из него аккуратно сложенные вещи, преимущественно темно-серых цветов. Хотя иногда попадались яркие тона.
— А… Бэк знает, что я — не твоя дочь?
— Знает, — кивнула женщина. — Он единственный, кто знает. Будет лучше, если другие станут считать тебя Эиринн.
— Почему?
— Я живу здесь уже много лет. Меня в Квартале Нищих уважают. Но тут полно мерзавцев, — вздохнула мама Нисса, — к тому же здесь не любят пришлых. Особенно, если те не могут за себя постоять.
Уж что-что, а постоять за себя могла всегда. Я хотела было возмутиться, но промолчала.
— Если будут думать, что ты — моя дочь, да и Гильдия встанет на защиту, тебе ничего не угрожает. Вот, посмотри — платье Эиринн! Она, конечно, была чуть меньше ростом, но такая же худенькая, как ты, — женщина держала сложенную темно-зеленую материю.
— Спасибо, — я взяла в руки одежду давно умершей девочки. Понятно, что Нисса права. Сейчас не время устанавливать свои правила. К тому же я ничего толком не знала об этом мире. — Мне… сразу примерить?
— Как хочешь! Можешь сначала поесть. Сейчас еще плащ поищу и фибулу,[2] — она снова зарылась в сундук.
Я быстро скинула служившую мне платьем темно-серую уродливую тряпку, которая в Москве сгодилась бы только полы мыть.
— Сначала это, — сказала женщина, протягивая длинную, до колен, светлую льняную сорочку. Я нырнула головой в зеленую материю платья, разыскивая рукава и ворот. Нашла. Натянула. Платье вовсе не казалось коротким, наоборот, подол практически доставал пола. На груди по скромному вырезу шла светлая вышивка. Красиво! Уж не руки ли мамы Ниссы создали эти узоры в виде переплетенных косичек?
— Да, очень хорошо, — произнесла она дрогнувшим голосом.
— Спасибо, — ответила я.
Что же все время хочется плакать?
— Даже не знаю, как благодарить…
— Если и благодарить, то не меня, — ответила мама Нисса. — На все воля Богини-Матери. Она послала тебя в сложное время. Сложное и для меня, и для тебя, деточка.
Да, время и впрямь непростое! Как бы выпутаться из ситуации без крупных потерь?"
"— Расскажи мне о себе, Марта, — попросила Нисса.
