Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Мужчина стоял рядом, источая убийственный запах алкоголя, мочи и давно нестиранной одежды. Химическая атака какая-то! Как он вообще на ногах-то держится?! И я хороша, задумалась и даже не заметила, как подошел.
— Развлечемся?.. — Мужские пальцы сжали ключицу и тянулись к шее, словно он решил меня придушить, если откажусь.
— Руку убери, — прошипела я. — И протрезвей сначала! Не видишь, я мужа жду!
— Тогда вместе подождем!
Он упал на меня сверху, видимо, решив сразу перейти к делу. Руки полезли под платье, зловонное дыхание лишило не только обоняния, но и связных мыслей.
Я кое-как выползла из кучи-малы, хотела помочь Бэку, но он управлялся и без меня.
— Хватит! — попросила я. — Да слезь же с него, а то и правда задушишь!
— Ты почему ушла? — рассерженно спросил карлик, отпустив местного алкоголика. Затем, не удержавшись, вдогонку пару раз пнул мужчину, пока тот, тихонечко подвывая, уползал в ночь.
— У меня голова закружилась, — призналась я, — и сил не осталось совсем. Села отдышаться, а тут этот вот свалился на мою голову.
— Все, домой пора, — продолжал злиться мужчина. — Попраздновала, и хватит! Я тебя отведу.
Я кивнула и поднялась с земли — домой так домой. Бэк решительно обнял меня за талию, но ему не хватало роста, поэтому рука скользнула на бедро.
— Эй, не надо меня держать! — теперь уже рассердилась я. — Ты потом Ниссу не забудь предупредить…
Отстранившись, потащилась по направлению к нашему жилищу. Бэк освещал дорогу. Мы не разговаривали до самого дома. Войдя внутрь, мужчина поставил свечу на стол, затем смотрел, как я села на постель около тлеющего очага.
— Помочь раздеться? — спросил он, присев рядом на корточки. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Как бы он не стал эти руки распускать — на сегодня, пожалуй, будет уже перебор!
— Послушай, — решилась я.
— Я бы тоже очень хотел, — ответил он. Крайне двусмысленно, надо признать.
— Не то, что ты подумал, — вздохнула я. — Между нами ничего не будет, но мы можем остаться друзьями.
— Потому, что я — урод? — насмешливо спросил он.
— Нет, — вновь покачала я головой.
