Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
— Молодец! — похвалила я. — А меня можешь научить?
— Имя написать? Конечно!
— Нет, мне бы читать научиться.
— Ой! — растерялась девочка. — Мы по книгам читаем, но их домой брать нельзя! Может, тебе в Храм сходить?
И попасть в заботливые руки друида с нестандартным подходом к обучению? Заманчиво, но он ведь денег запросит, которых нет.
— Думаю, на первое время и без книг обойдемся, буду, например, читать надписи на дверях и заборах, ты мне, главное, покажи, как буквы пишутся! Вот увидишь, я очень способная.
Кстати, два иностранных языка знаю! Теперь и третий добавился, хоть и не просила.
— Ладно, давай попробуем, — решилась девочка. — А мне с вышивкой поможешь? У тебя хорошо получается!
Через час монотонной работы я встала, чтобы размять затекшие ноги. В глазах прыгали красные крестики и, сколько бы я ни трясла головой, никак не менялись на нолики… Да, сложная жизнь у средневековой вышивальщицы! Мера болтала без умолку, угощая меня жареными каштанами в меду. Вкусно!
— Мы же почти закончили? — с надеждой спросила я.
— Ага! — обрадовала Мера. — Давай ты до конца вышьешь вот этот узор, — она сунула мне в руки свое полотенце. — А я пока на речку сбегаю искупаться, хорошо?
— Хорошо! — вздохнула я. Чего не сделаешь из любви к знаниям!
Покончив с вышиванием, мы отправились к Ниссе. Я развела огонь, заварила под руководством девочки засушенные листья мяты и чабреца. Потом мы пили ароматный травяной чай с хлебом и сыром, а Мера, за неимением бумаги и чернил, рисовала палочкой на полу буквы. Я как могла старательно их повторяла.
Разогревая суп, я слушала пожилую женщину. День у нее прошел удачно, чего нельзя сказать обо мне. Подумав, я решила промолчать о случившемся на холме. В общем, просто решила ничего не говорить ей.
После еды помогла ей раздеться и лечь. Женщина, уставшая за день, быстро заснула. Я вымыла посуду, еще немного почертила руны на земляном полу, а потом тщательно затерла следы моей учебы. Не спеша разделась, задула свечу и легла спать."
"Проснулась от того, что не могла больше дышать. Чья-то грубая вонючая рука зажимала мне рот и нос. Человек навалился сверху, прижав к полу.
