Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
А еще подарил мне красивую заколку — из переплетенной бронзовой проволоки, с двумя острыми концами, на манер наших шпилек. Я попыталась отказаться, но он уговорил, объяснив, что устал слушать, как я ругаюсь, закалывая волосы деревянными палочками.
Заколка мне нравилась — волосы хорошо держала. Я долго ее точила о камень возле реки. И теперь носила на голове своеобразное оружие немассового поражения. Я так и бегала каждый день, обдумывая бизнес-планы и новые модели. Вскоре осмелела настолько, что выходила вечерами встречать Ниссу, Бэка или Фелису, когда они возвращались из города.
Бэк разузнал для меня, сколько стоит снять знак волка с моей руки.
Правда, часть заработанного я потратила на себя — обувь московская приказала долго жить, так что пришлось обзавестись парой сандалий и симпатичными сапожками.
Однажды попалась на глаза общительному парню из гончарной мастерской, который частенько увязывался вслед за мной, веселя рассказами из местной жизни и щедро одаривая комплиментами. Симпатичный и славный молодой человек, жаль только — страдал глухотой. Отказывался услышать, что я замужем и гулять с ним вечером не пойду.
— Эиринн, выходи!
— Ну, и кто там? — недовольно пробормотал Бэк. — Спать не дают!
— Сейчас разберусь, — пообещала я, — это Арго, горшечник… Надоел уже, сил нет!
Быстро натянула поверх сорочки платье и решительно вышла из дома.
