Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
— А если я еще сделаю несколько?
— Он возьмет, — кивнула Фелиса. — Только просил поаккуратнее, а то швы у тебя больно кривые."
"— Ну и что, когда начнем? — тут же деловито спросила она.
— Завтра с самого утра, — счастливо выдохнула я. Кажется, жизнь улыбнулась мне во все тридцать два зуба, щурясь на весеннее солнце Туиренна.
И мы шили, шили и снова шили. Фелиса бегала на рынок за тканью, так как из Квартала выходить я все еще не рисковала. Мы закупили ткани нескольких ходовых цветов, я кроила, на ходу придумывая изменения в выкройках.
Жизнь потекла спокойно и размеренно. Весь день я была занята с Фелисой, которую считала своей напарницей и заработанное делила с ней поровну. Вскоре мы взяли еще трех швей из Квартала, так как вдвоем уже не справлялись. Часть из заработанных денег я отдавала Ниссе, остальное же копила, чтобы отдать долги и откупиться от Гильдии Нищих, которую собиралась променять на Гильдию Портных.
С Бэком вышла отдельная история. Насильники на огонек не заглядывали, наверное, потому, что теперь он жил с нами. Они с Ниссой уверили меня, что это лучший выход в сложившейся ситуации.
