Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Мы замерли перед стеной из мужских спин. Вообще ничего не видно! Я попыталась подняться на цыпочки, но здешний народ был отнюдь не малорослый. Со своими метр семьдесят два я смогла оценить лишь широкий разворот плеч стоящих в заднем ряду.
— Жди здесь и никуда не уходи! Я сейчас вернусь! Если хочешь, давай за мной! — Бэк опустился на четвереньки и ловко полез сквозь чащу мужских ног. Что?! Ой, мне тоже туда? Как раз проползу между широко расставленными конечностями вот этого громадного воина… А вдруг он глянет вниз? Удивительное рядом, называется!
Решив не рисковать, присела на корточки.
В этот момент мне на плечо легла чья-то крепкая рука.
— Что ты здесь делаешь?! — Холодный, резкий голос.
О, черт! Как я прозевала его появление? Зацепила взглядом добротные кожаные сапоги, покрытые мелкой серой пылью Туиренна. Скользнула выше. Светлые штаны, белая рубаха с привычным узором понизу.
Резко встала, одновременно освобождаясь от захвата. Раскрытой ладонью правой руки врезала мужчине в подбородок Захват, задняя подсечка… Хороший прием! Что-что, а такого он точно не ожидал. Тяжело рухнул на землю, брякнуло оружие. Теперь — бежать! Я замешкалась лишь на секунду, чтобы оглянуться.
Не может быть! Черт! Красавец-воин из цитадели! Я даже вспомнила его имя: Райвен Маккалахер!.. Он уже поднимался, холодная ярость исказила надменное лицо. Ой, сейчас точно будет убивать! И вот эти, с оружием, оторвутся от зрелища боев и помогут! То, что в этом мире нельзя безнаказанно бить воинов, я уже давно поняла.
— Простите, — попятилась, одновременно пытаясь изобразить книксен, — я… не хотела!
Развернулась и бросилась бежать! Быстрее! Ну, я и дура! Он меня спас в пустыне, а я его… подножкой.
— Стой! — раздался властный окрик.
Ага, сейчас! Прибавила ходу. Внезапно ноги перестали слушаться, дыхание перехватило. Я увязла в невидимой субстанции и не могла пошевелиться. Словно на полном ходу врезалась в стену на внедорожнике мужа, в котором тут же угодливо сработала подушка безопасности. Казалось, даже кровь, подгоняемая адреналином, замерла в венах.
