Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Я шла вдоль лотков с фруктами, глазела на сочные бока груш, роскошные гроздья белого и темного винограда, наливные яблоки, россыпи золотисто-красных абрикосов. Вокруг спешили, толкались, торговались люди, пытались проехать повозки, груженные тыквами и морковью. Меня то и дело задевали громоздкими корзинами, доверху набитыми едой. Со всех сторон доносилось: «Смотри, куда прешь! Глаза разуй! Дорогу!»
Растерявшись от обилия впечатлений, я прижалась к каменной стене какого-то склада. Хотелось закрыть глаза и заплакать.
Вот бы сбежать из Туиренна, от этого безнадежного существования, уехать в Улайд и начать все сначала! И гори оно все синим пламенем… Но тут Бэк взял меня за руку и повел дальше, туда, откуда тянуло восхитительными ароматами сдобы.
Потом мы прошли дальше, к тканям. Я шла вдоль лотков с отрезами сукна, шерсти, льна и шелка всех возможных цветов, жалея, что у меня липкие пальцы.
Дальше мы прошли через ряды, где продавали дрова и сено, и попали в оружейные ряды. Под удивленными взглядами продавцов я чувствовала себя неуютно, словно гадкий утенок среди гусей элитной породы. Вокруг ходили обвешанные оружием воины, деловито перебирали мечи и кинжалы, натягивали тетивы луков, рассматривали арбалеты, покупали стрелы.
Внезапно мое внимание привлек шум голосов. Впереди, за торговыми лотками, недалеко от конных рядов виднелась толпа людей.
