Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Похоже, из-за меня сейчас сцепятся Гильдия Нищих с Гильдией представительниц древнейшей профессии.
В памяти всплыл первый рабочий день в банке. Тогда он мне показался полнейшей катастрофой! Я пролила кофе на клавиатуру и нажала не на ту кнопку, из-за чего зависла вся система обслуживания клиентов… Глупая, тогда я думала, что хуже не бывает! Оказалось — все еще впереди.
— Что за шум? — тихо спросил Бэк, дыша мне в ухо. Я дернулась. Еще и он здесь! Ведь ушел же утром к Храму Диан Кехта…
— Что опять натворила? Тебя нельзя оставлять без присмотра!
— Ты меня слышишь, девочка? Я буду ждать! — женщина улыбнулась мне, прежде чем охранники загородили ее мощными телами.
— Все, уходим! Без нас разберутся! — произнес Бэк и протянул мне руку.
— Да пошли, говорю! — Он рывком поднял меня на ноги. Я лишь чудом не уронила «младенца» и собранные монеты. Бэк потащил меня вниз по ступеням так быстро, что я едва поспевала.
Тут я заметила, что вокруг места, где сидела Фелиса, тоже собрались люди. Где-то в глубине толпы истерически кричала женщина, но я не могла разобрать, что именно.
— Погоди, надо посмотреть, — сунув Бэку «младенца» и монеты, я стала пробираться сквозь толпу. Как мне все это не нравится!
Кажется, не нравилось не мне одной. Бэк вцепился в подол, уговаривая не дурить, но я лишь отмахнулась.
— Суд Гильдий, Суд Гильдий!
— Какой еще суд? — спросила я у полного мужчины, стараясь протиснуться между ним и не менее толстой дамой с корзинкой в руках, но Бэк за платье тянул меня обратно. — Да отстань же! Ой, это не вам…
Наконец я выдернула подол из рук карлика и протиснулась в центр круга. И вовремя — заплаканную мать Меры тащили под руки двое здоровенных амбалов, по виду — охранники.
— Фелиса, что здесь происходит? — кинулась я к женщине, но меня остановил один из охранников.
— Она нарушила закон, открыла мастерскую, хотя и не состоит в Гильдии Портных, — пояснили из толпы. Мне стало нехорошо. Фелиса ведь предупреждала, что может этим кончиться, но я лишь отмахнулась. Думала, главное накопить денег, чтобы откупиться от Гильдии Нищих, а затем уже получать разрешение у Портных.
— Твое место в тюрьме! — злорадным тоном возвестила толстая, страдающая одышкой женщина.
