Жанр
Прохладная сырость проникала сквозь моё одетое тело, когда я медленно приходил в сознание после кромешного бала боли и страха. Тени деревьев мягко скользили по моему лица, создавая мутное пространство между реальностью и пустотой.
Я, кстати, видел кучу всяких тряпок, когда дом осматривали. Странно только, что дом тогда был не заминирован, вот бы мы полетали, правда, мы были осторожны.
– Один у крыльца, – доложил Олег, подойдя ко мне.
– Еще один у входа со двора, – не отстал от него Валерка.
– Заходим с разных сторон, и в ножи. Я иду по центру, дадите сигнал, когда уберете часовых.
Я перемахнул через изгородь и ползком пополз к дому. Ребята будут действовать сами, их этому хорошо учили. Уже через пяток минут я услышал два крика совы, по одному с каждой.
Чуть нажав на дверь, дал возможность Олегу проверить, нет ли растяжки. Когда он отрицательно покачал головой, продолжил открывать.
– Рябой, чего тебе? – дверь предательски скрипнула, выдавая нас, но находившийся где-то в темноте сеней человек разглядеть пока нас не мог.
Даже на фоне неба, что было у меня за спиной, незнакомец нас не узнал. А когда до него оставалось всего два метра, я его наконец заметил. Тут был нужник, небольшая выгородка, сделанная из струганых досок. Вот прямо возле него и сидел кто-то. Его мешковатая фигура в темноте была бесформенной. А разглядел я его, потому как тот что-то делал с деревяшкой в руках, подсвечивая себе немецким фонариком.
– Чего молчишь, замерз? – говорил человек, кстати, на каком-то суржике, не то украинский, не то белорусский говор. Стоп! Судя по тому, как тянет гласные… Вашу маман, да это ж прибалт! Уж не «Бранденбург» ли здесь, тогда выйдет труднее. Но судя по часовым, подготовка была никакой."
"Метнувшись к бандиту как молния, я нанес ему удар в живот и тут же заткнул рот. Не разглядел тот меня, потому как его глаза не привыкли к темноте, как у нас.
Мне мгновенно помогли ребята. Сунув пленному кляп в рот и скрутив руки веревкой, пленника оттащили подальше от хаты, и Олег быстро его расспросил. Хватило всего одного нанесённого на тело врага разреза ножом, как тот вывалил все, что нас интересовало. В доме было семь солдат и двое гражданских. Гражданские – местные, а среди семерых солдат два немца, причем один – офицер.
