Жанр
Прохладная сырость проникала сквозь моё одетое тело, когда я медленно приходил в сознание после кромешного бала боли и страха. Тени деревьев мягко скользили по моему лица, создавая мутное пространство между реальностью и пустотой.
Авиацию да, не вызвали, но сам понимаешь, не всегда идет, как планируешь.
– Короче, я не знаю, что делать! – твердо заявил Олег.
– Устав немецкий учить, а то спалишься, со своим отделением!"
"– Да его я наизусть помню, еще в школе ОМСБОН учил.
– Блин, Олег, – меня вдруг осенило, – ты ж, вообще-то, у нас штатный радист!
– И?
– Так тебе ж только станцию найти, сам свяжешься с кем нужно. Позывные знаешь, частоты тем более. Выкрутишься, я верю в тебя.
– А ты?
– А что я? – удивился я.
– Как добираться будешь?
– Да я сейчас как новенький буду, пешком дойду, если нужно будет. Не ссы, радист, прорвемся!
Как оказалось, я рано радовался. Нет, Олег уехал, с этим все нормально было. Уж не знаю, как там дальше, надеюсь, выйдет к своим. У меня же черная полоса явно задержаться решила. Мне как будто небеса решили отомстить за что-то.
– А кто это? – Их задала одна женщина в штатском.
Я находился в госпитале уже больше трех месяцев, сентябрь начался, когда меня вызвали к коменданту госпиталя. Я-то шел, думал, документы готовы, довольный был. У меня тут вообще дружба с немцами шла, за своего меня принимали буквально все. А что, рядовой, окопник, ранен серьезно, значит, свой в доску парень. Даже пил с ними тайком принесенный кем-то шнапс.
Постучав в дверь на втором этаже, я толкнул ее на предложение войти. А когда вошел, сразу и радость исчезла.
– А кто это? – она стояла возле стола коменданта и смотрела на меня. Женщина не старая, лет сорок пять, довольно привлекательная. Высокая, стройная, в строгом костюме и со значком на лацкане пиджака.
– Рядовой Блюм, по вашему приказу явился! – отрапортовал я, почти не заикаясь.
– Это не мой сын! – вновь подала голос женщина. Вот это я попал!
– Как, вы в этом уверены? – комендант вышел из-за стола. – Он сильно похудел, ранения никого не красят, фрау Блюм…
– Да что же, я сына не узнаю? Он ведь не мертвый стоит здесь. Он чем-то похож, но это не Эрих!
То, что я ей незнаком, было понятно без слов.
