В десять летней давности, святая Ассанта дрожала под громом. Теперь это место наполняется неожиданным страхом и опасностью, как в тот день, когда девочка спряталась в укрытии от хлынувшего проклятой бури. Вместе с тем, город на краю света готовится к неведомому пришествию, переполненному драконами и чужаками....
Бесс, конечно, знал ответ: всё это было устроено для того, чтобы они познакомились, Анна и этот белобрысый, что с лёгкой руки Бесса выиграл целое состояние за карточным столом. И Бесс даже догадывался куда вложил его деньги этот идиот: в упомянутый сиротский приют, конечно.
Он покачал головой: до чего бестолковы люди. Как они не понимают, что, подавая милостыню, занимаясь этой мнимой благотворительностью, обрекают себя сразу на несколько грехов. Тут же начинают упиваться своим превосходством над собратьями, что не столь щедры, не так великодушны, как они.
Бесс тоже вздохнул. Да, зачем был устроен спектакль — понятно.
Марлока не устроила столько ""жалкая"" подачка? Он хотел сам занять место корона? Но, чтобы пойти за Марлока замуж добровольно, женщине нужно быть не только слепой, но и глухой. Коронесса глухонемой не была, да и не по статусу ей брать в мужья кетлорда. Хотя при повторном браке, наверно, это неважно. Но на что рассчитывал Марлок? Что Оранта не будет неволить племянницу, если той понравился Оланд?
Конечно будет. Особенно если встанет вопрос: ей самой выйти замуж за Марлока или отдать за него Анну.
Только Анну уже втянули в эти интриги.
Бесс встал и, ничуть не стесняясь эдэ, начал стягивать с себя изрядно пропотевшую за столько дней одежду. Сходил включил в ванной газовую колонку.
Природный газ, щедро поставляемый по всему Энту с материка научились использовать столетие назад. И изрядно преуспели. Теперь он везде: шипит на кухне у каждой домохозяйки, мерцает в освещении улиц, толкает по трубам и греет воду.
Теперь Бесс не мог усидеть на месте. Глупое желание: срочно объяснить Анне какую ловушку ей устраивают, словно жгло изнутри, подгоняло. Только разве ж она ему поверит.
""Кто в этом мире вообще верит Бессариону Бриару?"" — усмехнулся он.
Он остановился посреди комнаты в одних подштанниках.
— Дант, её нельзя оставлять одну. Под присмотром одной малахольной тётушки.
— Скажу вам больше, Бриар, — встал эдэ.
