Автор
В глубине квартиры Ланки мерцает слабый свет от лампы. Тысячи вопросов мелькают у меня на губах — зачем здесь? Что произошло между нами? Но я молчу, стесняясь даже дышать. В этот дом я приехала не с целью узнать все секреты или рассказать о том, что случилось. Здесь царит тихая ноющая тревога — как будто воздух наполнен невидимыми словами прошлого, ждущими своего времени, чтобы выскользнуть на свет....
Или Каз…
Я уже решаю не искать дальше хозяев, потому что блуждать по чужому дому — верх бесцеремонности, а иди обратно к бассейну и дожидаться, когда про меня вспомнят, заворачиваю из коридора обратно, намереваясь пройти к заднему двору прямо через комнату Вани, открываю дверь…
И вижу, как Тагир Хазаров властно прихватывает Аню за затылок, притягивая к себе, вжимая всем телом, и жадно целует…
В шоке замираю с открытым ртом, Тагир, почуяв чужого за спиной, тут же разворачивается, одновременно заталкивая ошеломленную Аню за себя, а руке у него, до этого мгновения, клянусь, совершенно пустой и занятой придерживанием сопротивляющейся своей добычи, появляется пистолет.
Смотрю в черное дуло, направленное прямо мне в лоб, и в голове даже мыслей никаких нет. Только острое осознание того, что на грани сейчас, на тонкой-тонкой линии…"
"Лицо у Хазарова по степени выразительности сильно напоминает это дуло, такое же черное и страшное до жути.
Я стою, смотрю и не дышу. Воздуха просто не остается в комнате.
А через мгновение Хазаров узнает меня, и пистолет исчезает так же быстро, как и появился.
— Тагир! — это Аня приходит в себя и, с досадой поджимая губы, выдвигается на передний план, — с ума сошел! Маруся, не бойся…
— Простите… — мне возвращается способность не только дышать, но и говорить, — простите, пожалуйста! Я… Я не хотела… Простите…
Хазаров молчит, и лицо его по-прежнему ничего не выражает.
Аня делает ко мне шаг, но я не в состоянии больше оставаться тут, разворачиваюсь и быстрым шагом иду обратно по уже известному маршруту.
Осознание произошедшего обрушивается взволнованной волной на голову: боже, меня едва не пристрелили!
Сама виновата, нечего по чужим домам шариться… И еще и сцену такую неоднозначную увидела… Хазаров ведь целовал ее чуть ли не насильно… Или мне показалось? Во всяком случае, Аня не выглядела напуганной…
Черт, ну вот что я за человек? Умудрилась влезть, надо же…
— Марусь, — Аня догоняет меня уже на полпути к бассейну, — ты прости его… Он просто нервный немного, не ожидал никого увидеть, а тут ты…
— Это ты меня прости, — покаянно бормочу я, — я не хотела.
— Ну конечно, — кивает Аня, — иди, домик открыт. А потом тебя отвезут.
— Да я сама, не надо… — пытаюсь отказаться я, понимая, что и без того злоупотребила гостеприимством, но Аня твердо прерывает мои попытки:
— Отвезут. И не переживай.
