Автор
В глубине квартиры Ланки мерцает слабый свет от лампы. Тысячи вопросов мелькают у меня на губах — зачем здесь? Что произошло между нами? Но я молчу, стесняясь даже дышать. В этот дом я приехала не с целью узнать все секреты или рассказать о том, что случилось. Здесь царит тихая ноющая тревога — как будто воздух наполнен невидимыми словами прошлого, ждущими своего времени, чтобы выскользнуть на свет....
Я чувствую, что она очень сильно уже хочет от меня избавиться, и опять ощущаю себя виноватой в том, что столько проблем доставляю.
— Я на улице подожду, Лан…
Сестра кивает:
— Ну все, доедешь, звякни.
— Да не надо, Вальчика еще разбужу…
— Ну смс пришли…
— Хорошо.
Выбегаю из подъезда, обессиленно прислоняюсь к двери, жадно глотая свежий вечерний воздух.
Ох, и жизнь у меня бурная, надо же… Кто бы мог подумать…
Двор темный, одиноко горит фонарь у подъезда, я поглядываю на въезд, чтоб не пропустить такси, и запрещаю себе думать о том, что произошло.
Искать причины этого, ковыряться в себе и мотивах Каза.
В любом случае, ничего не выясню и ни до чего не докопаюсь. Только невроз себе заработаю. А у меня и без того полный комплект… Если так дальше пойдет, то Холодов получит вместо студентки измученную нервными тиками дурочку…
— Поговорим?
Высокая темная фигура выступает из полумрака, и я обреченно думаю, что Холодов точно меня не дождется… Или я не дождусь…
Второй вариант — вернее.
Глава 24
В первый момент в голове появляется трусливая мысль просто сбежать.
Но я старательно прячу свою привычную трусость подальше, потому что ничего хорошего она мне никогда не приносила, и смотрю в глаза Каза. Чуть прищуренные, насмешливые. Словно он меня, как книгу, читает, понимает все мотивы. И мгновенное желание слинять срисовал тоже.
Компанию страху составляет теперь еще и стыд… Прекрасная комбинация!
Именно она и руководит моими дальнейшими телодвижениями.
В частности, вызывающе вздернутым подбородком и с усилием убранными от груди руками. А то есть у меня особенность, закрываться, прятаться в вечном защитном жесте.
— О чем вы хотите поговорить, Казимир Андрианович? — стараясь, чтоб голос мой звучал спокойно и даже равнодушно, спрашиваю я.
Каз морщится, слыша свое полное имя:
— Думаю, после всего, что между нами было, ты можешь называть меня по имени и на “ты”, — улыбчиво скалится он, доставая пачку сигарет.
— А что между нами было? — не поддерживаю я его иронию, смотрю прямо и дурочку из себя строить не собираюсь.
Почему-то кажется, что, начни я хлопать ресницами и пугаться, будет только хуже. Да и пробовала уже так. Никакого нужного эффекта.
Пора уже перестать прятать голову в песок и признать, что я чем-то этому красивому мужчине приглянулась. Непонятно, чем, правда, и думать на эту тему, памятуя исследования о том, как абьюзеры находят своих жертв, не хочется.
