Автор
В глубине квартиры Ланки мерцает слабый свет от лампы. Тысячи вопросов мелькают у меня на губах — зачем здесь? Что произошло между нами? Но я молчу, стесняясь даже дышать. В этот дом я приехала не с целью узнать все секреты или рассказать о том, что случилось. Здесь царит тихая ноющая тревога — как будто воздух наполнен невидимыми словами прошлого, ждущими своего времени, чтобы выскользнуть на свет....
Опираюсь, выхожу, Каз придерживает заботливо, чтоб не упала.
— Спасибо за поездку, — вежливо бормочу я, пытаясь забрать ладонь из крепких горячих рук, но Каз не пускает.
Он мягок, но настойчив, и это обезоруживает.
Я хотела найти вариант, при котором он перестанет мной интересоваться, а , похоже, это именно он нашел вариант, при котором я не смогу ему отказать!
Изумленная неожиданным и пугающим открытием, замираю, смотрю в его темное в полумраке больничного двора лицо с лихорадочно блестящими глазами.
— Слушай… — он облизывает губы, и я с удивлением отмечаю, что они не твердые, хотя именно такими ощущались, когда целовал, а мягкие. И изгиб… Да… Красивый такой, чувственный…
Моргаю, понимая, что слишком долго смотрю на его рот, перевожу взгляд на более безопасный объект для наблюдения — шею. Крепкую, смуглую… Боже, может, вообще глаза закрыть?
— Маруся… — он держит за руку, мягко перебирает пальцами по ладони, и это щекотно и волнительно. А еще очень-очень нежно.
— Я… Не могу… Мне с Вальчиком сидеть…
— Вальчик? — выразительные брови поднимаются в удивлении.
— Сын Ланы.
— А-а-а-а… Ну, не проблема… Погуляем с пацаном.
— Эм-м-м…
— Завтра заеду.
— Но…
— Часов в пять, нормально?
— Да, но…
— Ну отлично, до встречи.
Он разворачивается и быстро прыгает в машину.
Я не успеваю ничего сказать, просто смотрю в легкой оторопи, как шикарная гоночная машина вылетает с больничного двора.
Это я что, сейчас на свидание согласилась?
Как так получилось, вообще?
Глава 25
— То есть, пойдешь? — Ланка смотрит на меня недоверчиво, вздыхает, — уверена?
— Не знаю… — мне почему-то стыдно сейчас перед ней.
Еще бы, столько времени упиралась козой-дерезой, а тут раз — и согласилась…
— Слушай… — Ланка застегивает рабочий халат, надевает шапочку и маску, она сегодня с обеда на смене в больнице, в терапии, — я, конечно, ничего не буду говорить, все, что могла, сказала, но… Ты — большая девочка… У тебя был кто-то? Ну… Ты понимаешь?
— Понимаю, — киваю я, стараясь говорить как можно суше и спокойней, — был.
— Ну… Тогда легче, да? — щурится она.
— Нет, не легче.
— Черт… Марусь… — Ланка подходит ближе, гладит по плечу, — прости… Я не хотела… Бередить.
— Ничего, все нормально, — улыбаюсь я, — уже.
