Автор
Ночью на Граагу царит тишина, но её нарушают странные звуки. В утренних сумерках осадок превращается в мощный ливень, приносящий с собой холод и неясность. Анастасия чувствует, как мир вокруг медленно выравнивается к новому дню, но что-то заставляет сердце колотиться о ребра — она чувствует чужие тени, невидимые силы, которые готовы вмешаться даже в самый обычный день....
И она уже открыла рот, чтобы сказать что-то в стиле: «А как вы сами хотите?», но вместо этого оттуда вырвалось:
— Огден, а вам вообще нравится быть королём?
Анастасия сразу повернулась к собеседнику лицом и заметила, как он на мгновение застыл, удивлённо глядя на неё и, кажется, несколько мгновений не дышал.
— Моему дяде не нравится, — продолжала Анастасия, невольно улыбнувшись изумлению Огдена. — Точнее, он всегда так говорил, но я не до конца ему верю. Мне кажется, всё-таки в чём-то ему нравится. Но ему понравилось бы больше, если бы у него был выбор.
— Можно отречься от престола, — возразил Огден, и Анастасия кивнула.
— Да, можно. Но это не совсем то же самое, согласитесь? Собственный выбор — или отказ от чужого. От выбора, который тебе изначально навязали. Нет, я не про вас сейчас, точнее, не так, как вы думаете — канцлер вам ничего не навязывал. Он просто предложил — согласились вы сами.
«Иначе сработала бы клятва», — подумала Анастасия, а вслух сказала:
— Я не знаю, почему дядя не отказался.
— К чему вы, принцесса? — поинтересовался Огден, хмурясь. — Я не очень понимаю.
«А вот Роланд бы понял», — мысленно упрекнула Анастасия собеседника и продолжила:
— Зачем это всё, если быть королём вам не нравится? Вы думаете, власть сделает вас счастливым? Вряд ли.
— Предлагаете посадить на трон Тедеона или Грегора? — иронично заметил Огден, и Анастасия фыркнула.
— А какая разница? Только честно. Какая разница, кто сейчас сидит на троне? Вся страна знает, кто управляет ею на самом деле. Вдумайтесь в это! Разве подобное нормально? Вся власть находится в руках человека, у которого по закону вообще нет никаких прав. Настоящий король Альтаки — раб! Знаете, ничего удивительного, что у вас страшный бардак и заговоров больше, чем у моего дяди в Альганне.
Огден невесело рассмеялся.
— Не пойму, что вы предлагаете. Я ведь уже обещал, что отпущу канцлера сразу после нашей с вами свадьбы. Я прекрасно понимаю, что он не может уехать сам — видимо, наш отец связал его клятвой. Это очевидно.
— Огден… — вздохнула Анастасия и мысленно попросила прощения у Роланда за вмешательство в его судьбу, а заодно судьбу его страны. — Я не выйду за вас.
