Одна из весенней прогулок превратилась в неожиданное приключение. Вечерние сумерки делают город особенно непредсказуемым, и каждый шаг может привести к чужому повороту событий – как тому, что ожидает главного героя в этот вечер.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Проклятые шпильки подводят в очередной раз, и я, не удерживашись на ногах, падаю, не сумев сдержать вскрик, качусь куда-то вниз, по траве. В глазах мелькает все, крутится, и больно, так больно! Кажется, что я сделана из острых углов и сейчас эти углы последовательно колотятся о твердую землю!
Когда, наконец, перестаю катиться, утыкаюсь ладонями и коленями в землю, то пару секунд вообще не понимаю, где я. Кажется, что на дне какой-то ямины, что вокруг крутые склоны, и это ловушка, из которой не выбраться!
Паника накрывает с головой, нелепо дергаюсь, пытаясь подняться.
И я, наверно, пытаюсь это сделать, но мне не дают.
Жесткая ладонь закрывает рот, дергаюсь в крепкой хватке, не понимая, кто рядом, что ему надо!
— Ти-хо… — голос Хазарова приводит в чувство мгновенно. Таким холодом пробирает одновременно с облегчением, так взбадривает! Его бы в реанимационный чемодан включить в качестве одного из препаратов… Клянусь, использовали бы чаще адреналина…
Перестаю дергаться, замираю, понятливо моргая.
Хазаров, убедившись, что шуметь я не собираюсь, убирает руку от губ, но не отпускает.
Наоборот, держит еще крепче и прижимает к склону, с которого мы только что скатились.
Я затихаю, распластавшись по траве, таращу слепые глаза в темноту наверху. И жду, понимая, что сейчас вообще некстати будут любые вопросы."
"Мы почему-то выскочили из машины, почему-то прячемся… Раз прячемся, значит, так надо. Потом спрошу, потом попаникую.
Мимо нас проносятся на дикой скорости несколько машин, Хазаров продолжает лежать, напряженно прислушиваясь и придерживая меня, чтоб не дернулась ненароком.
Я упираюсь ладонями в траву на склоне, ощущаю его руки на талии и груди и отстраненно думаю, что хорошо, что здесь откосы не гравием усыпаны… Иначе бы от рук и коленей не осталось ничего. А так всего лишь ссадины. Первый адреналин сходит на нет, и тело дает понять, что ему не понравилось кататься по земле.
Ладони ноют, коленки сбиты и, кажется, легкое растяжение в голеностопе.
Но, в целом, на удивление обошлось без травм, а у Хазарова, судя по прыти, и того меньше. Хотя, он же полностью одет, это меня в развратное платье, вообще ничего не скрывающее и никак не защищающее, нарядили…
Пока я лихорадочно пытаюсь провести поверхностную диагностику организма, Хазаров начинает действовать.
Встает, рывком поднимает меня.
