Одна из весенней прогулок превратилась в неожиданное приключение. Вечерние сумерки делают город особенно непредсказуемым, и каждый шаг может привести к чужому повороту событий – как тому, что ожидает главного героя в этот вечер.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"— Всех его… Людей… Кого на зону, а кого… Ладно… Главное, что Ар практически дома не ночевал все это время. Приходил иногда, просто на меня посмотреть… А сейчас, после вчерашнего похищения Вани и гада Серого…
— Погоди… Так это похищение было? — я удивляюсь настолько, что даже голос повышаю, потому что все это время я была уверена, что Ванька сам сбежал… Он же мне говорил, что нашел меня, я решила, что сбежал, каким-то образом попал на стройку, упал там… А сейчас… — И причем тут Серый?
— А тебе не сказали? — удивленно смотрит на меня Ляля, — Серый вчера увез Ваньку в неизвестном направлении… Хазар с ума сошел, когда узнал…
Я хочу уточнить детали, но тут в дверь звонят.
— Аня! Открывай давай! Я знаю, что Ляля тут!
— Бродяга… — Ляля пугается, глаза становятся огромными и безумными, как у лемурчика, ладошка опять ложится на живот, — пожалуйста, Ань… Пожалуйста…
— Я дверь вышибу! — похоже, Ар там основательно злой, а удары кулаков по моей многострадальной двери показывают, что намерения у него самые серьезные.
Вздыхаю и иду открывать.
Ар стоит на пороге, взъерошенный больше обычного, взгляд тяжелый, ищущий.
Но не заходит, хотя ожидала, что ворвется, так стучал. С душой прямо.
— Ляля у тебя. — Он утверждает, не спрашивает.
— Да, проходи, — сторонюсь, и Ар тут же топает в сторону зала, словно по наводке, сходу определяя, где его девочка.
— Чувствуй себя как дома, — бормочу я вслед, — обувь можно не снимать, да…
В зале застаю картину: Ар на коленях перед диваном, на котором сидит Ляля и обнимает его за шею.
Он сграбастал ее своими медвежьими лапами, придвинул к себе так, что оказался между раздвинутых ног, лбом уткнулся в живот и замер.
А Ляля гладит его по склоненной голове, глотает слезы и что-то шепчет.
Сцена похлеще финала “Титаника”, скажу я вам.
Пячусь назад, на кухню.
Смотрю на порезанный пирог, на чай, вздыхаю, достаю еще одну чашку.
Глава 65
— Ар, рассказывай все, как есть.
Мы сидим за столом, пьем чай, едим пирог. Ляля выглядит посвежевшей, вполне довольной жизнью. Ар одновременно умиротворенным и тревожным, не знаю, как это может быть, но ощущается именно так.
Он не отнимает рук от своей кошечки, постоянно касается, поглаживает, трогает.
