Одна из весенней прогулок превратилась в неожиданное приключение. Вечерние сумерки делают город особенно непредсказуемым, и каждый шаг может привести к чужому повороту событий – как тому, что ожидает главного героя в этот вечер.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ни силы воли, ни терпения. Ни мозгов. Вот какого, спрашивается, наорала на него вчера? Возомнила себя взрослой и умной… Дура!
Опять звякает телефон. Блин, я этого дурака сейчас прокляну!
Но номер незнакомый.
“Зайди сегодня ко мне в подсобку, дочка. Иваныч”
Сигарета летит в урну, вскакиваю, перечитываю сообщение. И облегчение топит жаркой волной по телу.
Иваныч! Ну конечно! Как же я не подумала? К кому еще мог пойти Ванька? Хочу набрать, но торможу, соображая, что Иваныч не просто так сообщением прислал, значит, втайне от Ваньки… Позвоню, спугну.
"На работу добираюсь на такси, выбегаю, сразу мимо крыльца реанимации, где стоит и курит Вовчик.
— Эй, Ань, ты чего тут? — кричит он мне, но я только отмахиваюсь досадливо, надеясь, что из каморки Иваныча не слышно голоса санитара.
На подходе чуть торможу, переводя дыхание и приглаживая, казалось бы, навсегда вставшие дыбом волосы.
И старательно прячу от самой себя мысль, что Иваныч меня по какой-то другой причине позвал, и Ваньки у него нет в подсобке.
— Неправильно кидаешь, — слышу скрипучий голос старика, еще даже не заворачивая за угол, — надо за лезвие и этак снизу… Вот.
— Да я так и кинул… — недовольным тоном отзывается Ванька, а мне приходится придержаться за стену, чтоб перебороть внезапную дрожь ног. Нет, я была практически на сто процентов уверена, что он тут, но вот эти мизерные доли процента, что нет, сейчас по коленям и ударили…
Я стою, держась за стену и восстанавливая дыхание, слушаю, как переругиваются за углом Иваныч и Ванька, и пытаюсь найти в себе силы быть взрослой, разумной.
Боже… Он мне чужой, но переживаний уже столько, что впору пить что-то покрепче валерьянки, причем, на постоянной основе.
Как себя ощущают люди, у которых такое выкидывают их родные дети, даже представлять не хочется. Там либо постоянно на седативных сидят, либо бухают. Других вариантов, чтоб пережить все это дерьмо, не нахожу вообще.
Глава 12
Мое появление Ванька принимает стоически. Опускает уже поднятую для замаха руку с ножом, поворачивается к Иванычу. Выражения его глаз я не вижу, но, подозреваю, что ничего там хорошего нет.
