Одна из весенней прогулок превратилась в неожиданное приключение. Вечерние сумерки делают город особенно непредсказуемым, и каждый шаг может привести к чужому повороту событий – как тому, что ожидает главного героя в этот вечер.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты все равно не помнишь…
— Зато ты, похоже, слишком много помнишь… Или сочиняешь… — нейтрально отвечает Хазаров, — например, как я тебя насиловал.
— А че, не так? — с неожиданной агрессией рявкает Тамара, — не так? Напоил и… это самое… А я, между прочим, невинная была-а-а-а…
Она плаксиво кривит губы, Ванька сопит в моих руках, а мне дико хочется прервать этот бред! Ну понятно же, что спектакль дешевый! Всем понятно, включая десятилетнего ребенка! Зачем она так? Ему же стыдно безумно!
Хазаров молча смотрит концерт, затем стреляет взглядом в белое, напряженное лицо Ваньки и холодно обрывает актрису:
— Хватит.
— Не помню я, — вяло машет ладонью Тамара, у которой, как я и говорила, выпитое пиво пошло гулять по организму, затормаживая и без того не особенно активные процессы жизнедеятельности, — ты вышел как раз, радостно трахал все, что движется… А что не движется, двигал и трахал…
Ванька сопит все сильнее, становясь каменным в моих руках, я с тревогой думаю, что это явно не та тема и не те слова, которые должен ребенок слышать от матери, но сделать ничего не могу.
— То есть, у нас все было по согласию, я правильно понимаю?
Судя по выражению глаз, Хазаров так и не вспомнил Тамару, но теперь и не стремится, поняв, в какой жизненный момент встретил ее.
Если я правильно разбираю полупьяный бред, он тогда только вышел из тюрьмы и вовсю утешался с женщинами нетяжелого поведения. И Тамара была одной из них. В целом, вполне понятно, почему не вспомнил ее, там, судя по всему, хороводы водились, не до запоминаний…
— Какое по согласию? — продолжает вяло отстаивать свою честь Тамара, — говорю же, девочка-цветочек была… Только пришла работать в твою шашлычку эту… А ты тут как тут, нарисовался, не сотрешь! Как меня увидел, так и потащил…
— Я думаю, можно без подробностей, — торопливо вмешиваюсь я в беседу, и Тамара, неожиданно вспомнив, что у нее тут несовершеннолетний сын, замолкает, виновато глядя на Ваньку.
