Одна из весенней прогулок превратилась в неожиданное приключение. Вечерние сумерки делают город особенно непредсказуемым, и каждый шаг может привести к чужому повороту событий – как тому, что ожидает главного героя в этот вечер.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Надо, наверно, как-то прояснить наше нынешнее положение с Ванькой и дальнейшие планы Хазарова?
Но как спросить?
Честно говоря, я надеялась, что он начнет задавать вопросы, диалог начнется… Но Хазаров полностью в своем репертуаре, каменный и закрытый…
— Фирма, где пацан работал, как называется? — неожиданно задает все же вопрос Хазаров.
Ну конечно. Что еще он мог спросить? Только то, на что ответа не знаю.
— Я… Не помню… Надо у Ваньки… — подрываюсь, чтоб привести мальчишку, тем более, что ему уже пора выныривать из бассейна, но Хазаров тормозит жестом:
— Не надо.
— Эм-м-м… — я почему-то туплю, подбирая слова, но затем собираюсь, — ночью, примерно три недели назад… Или две? Встретила его на улице, помогла… Как-то так и закрутилось все…
— С приводом в полицию ты помогла? Там какая-то сестра матери фигурировала, — все так же невозмутимо спрашивает Хазаров, — у Тамары нет сестер…
Я молчу, только таращусь на него удивленно, постепенно осознавая, что он все знает про нас! И про меня, и про Ваньку! За эти короткие полсуток выяснил полностью информацию.
И тогда зачем сейчас вопросы задает?
Ловит на вранье? Ищет подвох?
— Да, я помогла, — киваю, не считая нужным скрывать, — он не виноват там… Я потом с хозяином магазина говорила…
— Знакомый твой, да? Давно его знаешь?
Моргаю, не сразу понимая, о ком он, а когда догоняю, опять не знаю, что сказать.
В смысле, знакомый? Да, теперь знакомый… А насчет второй половины вопроса…
— Нет, как раз во время этой истории и познакомились…
— А про то, что пацан — мой сын, когда узнала?
Так… Направление вопросов становится кристально ясным.
Такая злость берет, едва сдерживаюсь, чтоб остатки чая в эту невозмутимую рожу не выплеснуть!"
"То есть, он считает, что я хочу извлечь выгоду из ситуации, что ли? Денег хочу? Потому и вожусь с его сыном? Или, еще круче… Сама все подстроила?
У него вообще с головой беда?
Хазаров смотрит на меня, щурится чуть-чуть, лицо мрачное, темное, словно маска, вырезанная из дерева…
Отставляю стакан с чаем, от греха чтоб подальше, встаю и, не пытаясь больше подбирать слов, отвечаю:
— Значит, так.
