В 1944 году Красная армия готовит контрнаступление на белорусском направлении. Немцы отправляют лучшую диверсионную группу в советский тыл, чтобы выяснить направление главного удара. Но их миссию перехватывает СМЕРШ. Развернётся напряженная борьба между разведчиками и контрразведчиками в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чужой своим не станет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В 1944 году Красная армия готовит контрнаступление на белорусском направлении. Немцы отправляют лучшую диверсионную группу в советский тыл, чтобы выяснить направление главного удара. Но их миссию перехватывает СМЕРШ. Развернётся напряженная борьба между разведчиками и контрразведчиками в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В 1944 году Красная армия готовит контрнаступление на белорусском направлении. Немцы отправляют лучшую диверсионную группу в советский тыл, чтобы выяснить направление главного удара. Но их миссию перехватывает СМЕРШ. Развернётся напряженная борьба между разведчиками и контрразведчиками в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Гауптштурмфюрер Штольце, удерживаемый Рыжковым, двигался следом, оставив всякую попытку к сопротивлению. Между диверсантами и бойцами Романцева было каких-то пятьдесят метров – расстояние, удобное для быстрого захвата. Но существовала большая вероятность напороться на пулю!
Капитан видел, как старший сержант уже зашел со спины Рыжкова, незаметно сел под куст и, вооружившись винтовкой, выбирал удобный момент для решающего выстрела. Но Рыжков, будто чувствуя затылком направленный на него ствол, укрывался за деревьями, отходил все дальше в лес, подтягивая за шею гауптштурмфюрера Штольце.
– О большем, гражданин начальник, я и не прошу. Сам ведь знаешь, что такие, как я, под амнистию не попадают. Для меня двадцать пять годков у хозяина – за счастье! А там, глядишь, может, и поживу еще, – басил Рыжков, продолжая отдаляться от блиндажа.
Похоже, сдаваться диверсант не собирался, у него был собственный план, разыгрывал он какую-то свою игру, пытался схитрить – уверенно шел к густому бурелому, острым клином вдававшемуся в глубину леса.
Винтовка в руках сержанта составляла с ним единое целое, и сам он, слившись с природой, представлялся ее частью. Ствол хищно выглядывал из-за куста в ожидании жертвы, но цель, распознав опасность, изобретательно пряталась, искусно ускользала.
Неожиданно под ногой одного из бойцов, отвлекая внимание, хрустнула ветка, и Рыжков, оттолкнув от себя Штольце, пальнул в затаившегося Коваленко, заставив того перекатиться в сторону. Неожиданно в руках гауптштурмфюрера оказался пистолет. Отступая, он яростно отстреливался от наседавших на него красноармейцев.
– Штольце брать живым! – надрывая голосовые связки, прокричал Тимофей.
«Вот он, спектакль! Как по нотам разыграли!»"
"Диверсанты действовали грамотно, спины не подставляли. Отстреливаясь, перебегали от одного дерева к другому. Вот только уйти им некуда, участок уже взяли в два плотных кольца. Тянуть до конца не стоило, такие звери последнюю пулю оставляют для себя, редко кто из них сдается живым.
Сухо и громко прозвучал одиночный выстрел, и Рыжков, отбросив пистолет далеко в сторону, повалился прямо на крупный валежник.
Гауптштурмфюрер Штольце продолжал отступать. Умело пригибаясь, он совершал короткие броски и все время отстреливался. Если прорвется в чащу, выковырнуть его оттуда будет непросто. Не исключено, что он хочет укрыться в запасном схроне, так же искусно упрятанном где-то рядом. Тогда шансы отыскать его и вовсе будут небольшими.
– Брать живым! – напоминал Романцев.
Солнце било в глаза, создавая неудобства для преследователей.
Вытащив из сумки второй пистолет, Тимофей сказал бойцу, стоявшему рядом:
– Посвети ему зеркалом в глаза, когда я стану подниматься.
