Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
Старался для каждого из них быть если не отцом, то старшим братом – стремился реагировать на каждую просьбу подчиненных, принимать участие в их судьбах. – Но я буду помнить каждого из вас, я горд тем, что такие люди, как вы, были под моим началом. А теперь – по машинам! Мы возвращаемся в Германию. Хочется верить, что следующий этап нашей службы будет не хуже, чем прошедший.
На душе было скверно. После отрешения вице-адмирала Канариса от должности в Абвере все поменялось. Его детище, успевшее за время его руководства распространиться по всему миру и сделаться едва ли не сильнейшим ведомством в мире, теперь ломалось и крошилось, как кусок льдины, попавшей под могучий ледокол, погребая под обломками наиболее преданных и ценных сотрудников, еще вчера составлявших его гордость.
Капитану Беккеру, как человеку, преданному Канарису, надлежало в ближайшие дни стать командиром пехотной роты, отбывающей на Восточный фронт. Он не станет прятаться от пуль и покажет своим солдатам пример мужества.
Что ж, он готов выполнить любой приказ фюрера.
Беккер посмотрел на часы. Пора ехать, нужно еще представиться командиру пехотного полка.
* * *Бессарабов подошел в тот самый момент, когда капитан Беккер направлялся к своей машине.
– Господин капитан!
– Что у вас, Петр?
– Когда мы выносили мебель из моего кабинета, я нашел золотой перстень, – Бессарабов разжал ладонь. – Этот перстень принадлежит гауптштурмфюреру Штольце.
– Вы знакомы со Штольце? – с некоторым удивлением произнес Беккер, внимательно посмотрев на Бессарабова.
– Не хочу сказать, что мы с ним старинные приятели, но в последнюю нашу встречу мы крепко выпили за его успешное возвращение из России.
– И что вы пили? – неожиданно спросил капитан.
– Шнапс.
– Вот даже как, – обескураженно отозвался капитан, – со мной он шнапс не пил ни разу. А мне он говорил, что в последний раз пил крепкие напитки еще до войны… Значит, вам повезло. Оказывается, я многого не знал о своем друге. – Последние слова прозвучали с некоторой грустью.
– Про шнапс он мне сказал то же самое… Не пил давно… Но у него случились какие-то неприятности в отношениях с женой. Вот и не удержался.
– Вот что с нами делают женщины, – искренне посетовал капитан Беккер. – Я знаю гауптштурмфюрера как одного из самых стойких людей. Все свои испытания он переносил с поднятой головой. А тут жена… любимая. И он не сдержался. Эта женщина для него много значит, если не все… Поверьте, я знаю, о чем говорю.
