Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
Неожиданно фюрер замолчал, посмотрел на бабочку, беспомощно бьющуюся в стекло, и хмуро произнес:
– Да распахните вы наконец окно! Выпустите ее на волю!
Подскочивший адъютант широко распахнул рамы.
– Благодарю вас, Линге… На меня что-то скверно действует прелый климат Восточной Пруссии. Мне нужно привыкнуть. Давайте завершим наше заседание. А вам, Хойзингер, я поручаю подготовить план глубоко эшелонированной обороны на участке армий «Северная Украина».
– Слушаюсь, мой фюрер!
Вскинув на прощание руку, рейхсканцлер порывистым шагом вышел из зала.
Глава 3
Я не привык отменять приказы
При первой встрече обергруппенфюрер Кальтенбруннер производил не лучшее впечатление и резко отличался от своего ближайшего окружения: он был высок, широкоплеч, имел массивную, заметно вытянутую голову; глаза были пронизывающими и холодными. Но особенно впечатляющими были его руки с пожелтевшими от табачного дыма пальцами и широкими ладонями – такие нередко можно было встретить в старину у палачей где-нибудь в глубоких имперских казематах.
Неровную кожу лица уродовали рубцы и длинные шрамы, которые он получил на дуэлях во время учебы в университете и в противостоянии с полицией, при формировании первых отрядов СС.
Эрнст Кальтенбруннер обладал массой недостатков, включая скверный характер, пренебрежительное отношение к женщинам, отвратительную привычку выкуривать по сто сигарет в день, страдал от алкоголизма, непопулярного среди высшего руководства партии.
Его биографию дополняли две важнейшие черты, сглаживавшие все остальное.
"Речь Кальтенбруннера зачастую звучала невнятно из-за сильнейшего австрийского диалекта, которым он втайне гордился, вдобавок он сильно шепелявил из-за отсутствия половины зубов.
