Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
А когда наконец понял, что дочь не удержать, посоветовал ей приобрести какую-нибудь военную специальность, втайне надеясь, что учеба затянется, а к тому времени постепенно закончится и война.
Вскоре Ариадна поступила в школу радистов при Центральном штабе партизанского движения и закончила ее в начале сорок третьего года. После окончания весь выпуск направили на фронт. Дочь Рокоссовского устроилась радисткой на передвижной узел связи фронта, подчинявшийся лично командующему. Но видеться с дочерью генералу приходилось нечасто.
Иногда удавалось созваниваться по телефону, но чаще всего они обменивались короткими письмами, которые Константин Константинович очень ценил и на которые обстоятельно, не считаясь со временем, отвечал.
«Милая моя доченька Ариадна, я рад, что у тебя все получается. Работа связиста одна из самых важных на фронте…»
Вошел адъютант и коротко доложил:
– Товарищ генерал армии, к вам генерал-лейтенант Зеленин.
– Пусть заходит, – разрешил командующий фронтом, откладывая в сторону письмо."
"В кабинет стремительной походкой вошел начальник управления СМЕРШ Первого Белорусского фронта.
– Здравия желаю, товарищ генерал армии!
– Садитесь, Павел Васильевич. Что-то срочное?
– Так точно, – сказал генерал-лейтенант, присаживаясь. – Данные разведки указывают, что в настоящее время немцы ждут наш основной удар в районе Кишинева. Наиболее боеспособные части из Белоруссии отводятся в Бессарабию.
– Своевременная информация. – Рокоссовский обернулся к адъютанту: – Соберите мне немедленно всех командармов. Мы наступаем!
* * *Предписание получено. Срок командировки закончен. В чемодан уложены нехитрые пожитки. Оставалось последнее – попрощаться с полковником Русовым.
Посмотрев на себя в зеркало, Тимофей отметил следы недавних переживаний: на лбу углубились складки, на подбородке появилась едва заметная морщина, в глазах затаилась глубокая грусть.
Полковник Русовой оказался на месте. Он энергично разговаривал по телефону. Увидев в дверях капитана, поманил его рукой.
– Да, все понял… Так точно! Мы уже готовы. – Русовой положил трубку. – С товарищем Зелениным разговаривал. Похвалил нас, сказал, хорошую работу провели.
