Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
Столь масштабное подземное строительство производило на всякого присутствующего здесь грандиозное впечатление."
"– Мне для отдыха ничего не нужно, – невесело буркнул Гитлер. – Мне важно, чтобы хорошо отдохнули мои люди. Им выпало тяжелое бремя. Где они будут размещены? Им представится возможность для отдыха?
– Так точно, мой фюрер! Они будут размещены в очень удобных блиндажах. Для досуга личного состава тоже все предусмотрено, – охотно откликнулся генерал-лейтенант Хойзингер. – Для офицеров, прибывающих в Ставку на короткое время, предусмотрены хорошие гостиницы.
– А что говорит о строительстве местное население? Для них не странно такое большое количество военных в здешней глуши?
– Мы предусмотрели и это, мой фюрер, – оживился генерал-лейтенант. – На дорогах установлены большие щиты с надписью: «Химический завод «Аскания».
– Разумно, – сдержанно согласился Гитлер.
Адъютанты стояли рядом и ждали распоряжения рейхсканцлера, но он молчал и цепко осматривался по сторонам, пытаясь выявить недостатки, но ничего не примечал. Пролетая над местом расположения Ставки, личный пилот фюрера Ганс Баур указал на густые кроны, плотно разросшиеся на холмах, и уверенно объявил:
– Это и есть «Вольфшанце», мой фюрер.
Как ни всматривался Гитлер, пытаясь отыскать огрехи маскировки, но так ничего и не обнаружил. Военные инженеры потрудились на славу. Находясь от блиндажей на расстоянии вытянутой руки, он не сразу мог понять, что это искусственное сооружение.
– Сколько всего бункеров?
– Семь больших и несколько десятков малых. Каждый из больших бункеров до пятидесяти метров в длину. Толщина стен – до шести метров.
– Послушайте, Хойзингер, а это сооружение не станет нашей общей могилой? Что-то меня обуревают сомнения…
– Железобетонные бункеры непробиваемы! – терпеливо убеждал генерал-лейтенант.
