Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
Кабинет оказался небольшим, стены были обиты ореховыми панелями, поднимающимися от пола к потолку. У противоположной стены стоял кожаный коричневый диван с низенькой спинкой. Подле него стоял небольшой стол с лампой в самом центре. Воздух был чистым, почти лесным, трудно было поверить, что сверху нависает двадцать метров бетона, земли и камней.
Гитлер уверенно подошел к столу, щелкнул выключателем, лампа ярко вспыхнула. Одобрительно кивнув, рейхсканцлер произнес:"
"– Хорошо. Мне здесь нравится. Только повесьте на стены какие-нибудь красивые миниатюры, которые поднимали бы настроение.
– Что вы предпочитаете? Может, что-нибудь из Дюрера?
– Нет, лучше пусть будут какие-нибудь горные пейзажи. А где находится спальная комната?
– Следующая дверь по коридору.
Адольф Гитлер порывисто вышел из кабинета, прошел несколько шагов по коридору и вошел в спальную комнату, такую же небольшую, но очень уютную. Высокая широкая кровать стояла с правой стороны от двери, рядом с ней – тумбочка. Пол устилал толстый ковер с каббалистическими рисунками.
– А это что такое? – нахмурившись, показал рейхсканцлер на баллоны, стоявшие в самом углу.
– Это баллоны с кислородом, мой фюрер, – с готовностью откликнулся генерал-лейтенант.
– Баллоны отсюда нужно убрать, – распорядился Гитлер, – они могут взорваться. Приготовьте для них отдельное помещение и как следует укрепите в нем стены. А еще лучше, если они будут находиться отдельно в какой-нибудь землянке. У вас найдется такая?
– Да, мой фюрер! – отвечал генерал-лейтенант, мгновенно оценив сложность инженерных работ.
– Когда вы сможете устранить недостаток?
– Займемся этим немедленно. Думаю, нам понадобится несколько часов.
– Я говорю о реальных сроках, – несколько раздраженно произнес Гитлер.
– Самое большее – сутки. Будем работать день и ночь.
– Пусть в спальную комнату будут проведены только трубы!
– Сделаем, мой фюрер, – заверил генерал-лейтенант.
– И еще вот что… Меня очень беспокоит содержимое всех баллонов в Ставке. В наше время трудно кому-либо доверять, и я не исключаю, что в них может находиться ядовитый газ.
– Так точно! – охотно откликнулся Хойзингер. – В лаборатории города Летцен.
– Хорошо, – довольно протянул Гитлер. – Я им доверяю, у этой лаборатории хорошая репутация.
Вышли из блиндажа, в лесу заметно посвежело. Близился вечер, на столбах были смонтированы лампы направленного действия, освещавшие пути сообщения между блиндажами.
Гитлер хранил задумчивость.
