Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
Кругом ведь грязь да болота!
– Ну что, прощевайте, – бодро произнес капитан и кивнул слегка отставшей группе. – Чего застыли? Идем дальше.
– Товарищ капитан, а откуда вы этих немцев ведете? – спросил Елисеев, заставляя смершевца приостановиться.
– Какой же ты все-таки нудный, боец, – с веселой усмешкой отреагировал капитан Одинцов. – Это, конечно, военная тайна, но тебе могу сказать… примерный район. Двадцать четвертый квадрат. Сигнал поступил о парашютистах… Хорошо вовремя подошли, а то они могли бы и уйти. Тогда пришлось бы по всему фронту их разыскивать! – кивнул он на двух унылых фрицев, находящихся под охраной автоматчиков.
Бумагу капитан Одинцов продемонстрировал серьезную, позволявшую ему действовать в пределах всей прифронтовой зоны. В какой-то степени такая дозволенность была оправданна оперативной необходимостью, потому что выслеживать и выискивать диверсантов приходится во всех квадратах.
Немцы стояли смирно, терпеливо ожидая окончания разговора, торопиться им было некуда.
– Вот только я чего-то не пойму, товарищ капитан, а чего это им вдруг десантироваться в немецкой форме? Тут ведь давно немцев нет. Зона-то прифронтовая, не шибко в ней походишь. Раньше Абвер похитрее действовал."
"– И сейчас там не дураки сидят. На них маскхалаты были, только потом мы их сняли… Со своими они хотели связаться, что сейчас в котле в глубине Полесья запрятались. На самолете их хотят вытащить. Вот до штаба армии доведем, там с ними поговорят, как нужно.
– Товарищ капитан, – продолжал стоять на пути группы младший сержант. – А вы хорошо этих диверсантов осмотрели?
– Конечно. Первым делом. А что такое?
– У офицера в правом кармане гимнастерки что-то оттопыривается. Не иначе оружие.
– Етит твою! Самойлов!
– Я, товарищ капитан! – бодро отозвался красноармеец.
– Ты у меня под трибунал пойдешь! Ты обыскивал фрицев? Что у него там в кармане?
– Кажись, записная книжка, я проверял.
Неожиданно немецкий лейтенант быстро сунул руку в карман и выстрелил через гимнастерку из пистолета прямо в грудь младшему сержанту. Елисеев дернулся будто от сильного удара, отступил на шаг с тропы в густой папоротник и упал, выпуская из рук сразу потяжелевший автомат. Рыжков швырнул кинжал, спрятанный в рукаве гимнастерки, в рядового Курбатова, стоявшего немного в стороне.
