Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени......
Узкое жало стилета, не встретив сопротивления, вошло в шею. Вцепившись обеими руками в ручку кинжала, словно собираясь выдернуть из горла стальную занозу, Курбатов на некоторое время замер, осознавая неизбежность произошедшего. А еще через секунду ноги, не в силах больше держать потяжелевшее тело, подкосились, и боец рухнул на торчащий рядом куст. Сухо и протестующе затрещали поломанные ветки, принимая на себя безвольное мертвое тело.
– Проклятье! – выругался гауптштурмфюрер Штольце. – Вы не могли сказать, что со стороны виден оттопыренный карман?
– Господин гауптштурмфюрер, – произнес Рыжков.
Вильфрид Штольце понимал, что в случившемся следовало винить только себя самого. Недоглядел! За все, что происходит в группе, виноват лично он. В важных делах мелочей не существует. Но пистолет был небольшой, изготовленный техническим отделом специально для таких операций. Кто бы мог подумать, что этот русский окажется таким глазастым!
Операция, проработанная до мелочей, оказалась под угрозой срыва.
Пистолет прежде лежал в сумке у Феоктистова, и на последнем привале, какой-то километр назад, уверовав, что все самое опасное осталось позади, Штольце решил положить его себе в карман.
– Оттащите их отсюда подальше, – приказал Штольце, пряча пистолет за пояс. Похлопал себя по гимнастерке, убедился, что ничто нигде не оттопыривается.
Гауптштурмфюрер Штольце подошел к кустам, в которые провалился красноармеец. Некоторое время он разглядывал его застывший помутневший взор, потом выдернул из горла нож. Кровь, еще не успевшая свернуться, обильно брызнула на сапог Штольце, крепко запачкав голенище.
