Ставка «Вольфшанце» готовилась к приезду рейхсканцлера в реконструированном штабе близ Растенбурга. Но даже сухой климат Восточной Германии не мог укрепить здоровья Гитлера, предпочитающего спокойствие и комфорт. Начало войны подавляло уверенность главы рейха в победе, хотя он знал, что это лишь вопрос времени...
Ощутил приятный холод металла и, собрав остаток сил, надавил на курок. Короткая очередь, которую он уже не слышал, разметала лежащий на поляне лапник.
* * *Уже через полчаса на место, откуда была слышна стрельба, прибыла оперативная группа во главе со старшим лейтенантом. Дозорный патруль искал недолго: в кустах недалеко от тропы раскидали ворох веток, под которыми обнаружили два неподвижных тела – одно со смертельным ранением в область шеи, явно от кинжала; другое с простреленной грудью.
– Давайте, взяли его и на носилки, – скомандовал старший лейтенант стоявшим в стороне санитарам.
Дюжие бойцы подхватили младшего сержанта за руки и за ноги. Послышался глухой, едва различимый стон.
– Да он живой! – воскликнул санитар, посмотрев на офицера.
Старший лейтенант наклонился – в груди рана. Кровь залила гимнастерку, оставила обильные следы на ветках и листьях. Пуля прошла немного ниже сердца. Ранение тяжелое, шанс выжить – небольшой.
– Это он стрелял. Геройский парень! Даже непонятно, как ему удалось. Перебинтуйте его, только аккуратненько, а потом на носилки. Радист, передай в центр: дозорные найдены. Один убит, другой тяжело ранен. Возвращаемся в расположение.
– Есть, товарищ старший лейтенант, – с готовностью ответил красноармеец, снимая с плеч радиостанцию.
– Поаккуратнее только здесь, ничего не топчите. Должна прибыть следственная группа.
* * *Надо же… Но так бывает! Опять повстречалась Татьяна. Возвращалась из госпиталя. Сказала, что день был тяжелый, полевой госпиталь в соседней части не справляется, и многих раненых переправили к ним. Простояла за операционным столом десять часов. Едва улыбнувшись, добавила:
– Немного отдохну, и надо опять возвращаться. А ты не забыл про свое обещание?
Романцев даже не сразу вспомнил, что именно он обещал, а потом, опомнившись, произнес:
– Конечно, я зайду. Но сейчас я должен идти в штаб. Как только сделаю свои дела, так сразу и загляну.
– Договорились.
Весь день Тимофей провел с оперативным отрядом в поисках группы гауптштурмфюрера Штольце, но пока – никаких следов. В перерыве составил отчет, который немедленно по запросу полковника Утехина передал в Москву. Ждал известий от остальных оперативных групп, но у них – тоже ничего. Тянули пустышку. Расслабляться не стоило, с рассветом вновь следовало выходить на поиски, далеко уйти диверсанты не должны.
Романцев уже собирался уходить, когда радист принес полковнику Русовому радиошифровку.
