Маньчжурия: Сухие степи и предгорья Хингана под гнетом жары летом, смеркающего ветра зимой. Чтобы высадить полк на границе и задержать большую армию Квантунской, приходится привозить все необходимое: воду,建筑材料, продовольствие — даже издалека. Это не просто сражение, это упорный бой в суровых условиях....
И не похоже, что японцы идут к этому месту.
— Я тоже об этом подумал, — согласился Шелестов. — Твой Русаков, скорее всего, не врет. Он просто тоже не владеет информацией, и его друзья-парашютисты тоже дезинформированы. Японцы явно идут на юг, но рисковать нам нельзя. Вдруг у японцев тут в тайге спрятаны аэросани и они за сутки вернутся к этому месту. Может, собачьи упряжки. Может, самолет.
— Ну, насчет самолета — это ты загнул, — хмыкнул Коган.
— Это я образно, — поморщился Шелестов. — Я просто понял, что старший в этой группе хитер как лис.
Шелестов лежал в снегу, одетый в белый маскировочный костюм поверх ватника и ватных штанов. Капюшон трепало ветром, снег летел на автомат, который Максим сам старательно, как и другие бойцы, перебинтовал, чтобы тот не выдавал его на снегу.
— Товарищ подполковник, вас вызывают по рации! — Радист подполз с белым коробом радиостанции на спине и протянул наушники.
— Кукушка, я Дрофа, — послышался в эфире голос Буторина. — Как слышишь меня?
— Хорошо слышу, Дрофа! Что у тебя?
— Гнездо пустое, причем очень давно.
— Понял, Дрофа. Обследуйте местность вокруг и возвращайтесь.
— Как у тебя, Кукушка?
— Нормально, ждем с распростертыми объятиями гостей. Они в пределах видимости.
— Желаю удачи, Кукушка!
«Ну, вот и все, — подумал Шелестов, возвращая радисту наушники. — Теперь все становится ясно. Они отвлекли бы нас на то место, мы бы кинулись туда, как свора легавых, хватать, а там ни японцев, ни взрывчатки.
— Снайперы, приготовиться! — крикнул Шелестов, когда увидел на опушке на противоположном берегу человека.
