Маньчжурия: Сухие степи и предгорья Хингана под гнетом жары летом, смеркающего ветра зимой. Чтобы высадить полк на границе и задержать большую армию Квантунской, приходится привозить все необходимое: воду,建筑材料, продовольствие — даже издалека. Это не просто сражение, это упорный бой в суровых условиях....
Платов, проанализировав ситуацию, разрешил оставить Рубцова на свободе, хотя присвоение чужих документов было преступлением, но не изменой Родине. Его судьбу решит суд, а пока все вокруг семьи Рубцовых должно быть спокойно. И только теперь Шелестов понял, что Платов продолжал подозревать Анастасию Рубцову.
Лида Храмова, когда ее привезли в управление, сидела смирная, поникшая и смотрела на всех жалобными глазами. Шелестов долго смотрел на девушку, потом спросил:
— Скажите, Лида, почему вы скрыли от нас, что, выйдя из машинного зала наружу в поисках Филиппова, вы увидели внизу женщину и вашего рабочего Акимова? Вы ведь понимали, что они были свидетелями падения инженера вниз?
— Понимала, — обреченно ответила Храмова и опустила голову.
Что было говорить в данной ситуации? Глупая влюбленная девушка. Она вышла через пять минут после Филиппова.
Сосновский стоял на холодном ветру, пряча лицо в воротник. Настя улыбалась ему. Она подняла руку и провела теплыми пальцами по его щеке, смахнула с ресниц снежинки.
— Ну, иди, а то простудишься.
— Подумай еще, Настенька. — Сосновский вздохнул. — Это не только потому, что я хочу, чтобы ты осталась со мной в Москве, не потому, что я хочу знать каждый день, каждую минуту, что ты дома, в нашем доме, в безопасности.
— Я не могу не вернуться, ты же знаешь, — грустно улыбнулась Настя. — Да и легенда у меня хорошая. Мне подготовили подтверждение, что я осталась в приграничном поселке, когда Икэда ушел с группой в тайгу на север.
— Без тебя в Харбине «кисель не ссядется», — буркнул Сосновский.
