Маньчжурия: Сухие степи и предгорья Хингана под гнетом жары летом, смеркающего ветра зимой. Чтобы высадить полк на границе и задержать большую армию Квантунской, приходится привозить все необходимое: воду,建筑材料, продовольствие — даже издалека. Это не просто сражение, это упорный бой в суровых условиях....
Даже в Красной армии служат в высоких чинах бывшие дворяне, бывшие царские офицеры, которые хотели верой и правдой служить своему народу.
— Мы все тогда боялись, — зло бросила женщина. — Немало случаев было расправ над людьми только по причине их происхождения.
— Муж знает?
— Нет, — мгновенно и почти не задумываясь ответила женщина. Как-то слишком поспешно ответила, как будто ждала этого вопроса и заранее приготовила на него ответ.
В паровозном депо было шумно, парило и пахло мазутом. Как всегда, еще в детстве, Сосновский завидовал машинистам.
Наконец они дошли до слесарного участка и вошли в большое помещение с низким потолком. Здесь было потише. Несколько верстаков с тисками и набором инструмента, два станка. Один токарный, второй заточной, насколько понял Сосновский. Начальник цеха подвел гостя к пожилому невзрачному мужчине в старой засаленной кубанке и сказал:
— Вот! Это и есть Захарченко Иван Матвеевич. Матвеич, — позвал он мужчину, — оторвись. Этот товарищ к тебе.
"Мужчина повернулся, кивнул, не проявляя никокого интереса, и принялся вытирать руки ветошью. В цеху, кроме Захарченко, было только двое рабочих. Один обтачивал напильником какую-то деталь, а второй корпел над замасленным чертежом, почесывая задней стороной карандаша то лоб, то висок. Матвеич отвел гостя в курилку, где стояла лавка перед большим ржавым ведром, в котором в коричневой жиже плавали окурки. Взяв папиросу «Казбек» из коробки, которую предложил Сосновский, рабочий закурил и затянулся, пробуя папиросу на вкус.
— Я из Госархива, Иван Матвеевич, — сказал Сосновский. — У нас сейчас готовится подборка материалов о Гражданской войне, партизанском движении в Приморье. Ищем героев, знакомимся с судьбами, стараемся, чтобы народ, и особенно подрастающее поколение, не забыл подвига бойцов революции.
— Дело хорошее, нужное, — с солидным видом кивнул Захарченко. — Особливо для молодого поколения.
