Маньчжурия: Сухие степи и предгорья Хингана под гнетом жары летом, смеркающего ветра зимой. Чтобы высадить полк на границе и задержать большую армию Квантунской, приходится привозить все необходимое: воду,建筑材料, продовольствие — даже издалека. Это не просто сражение, это упорный бой в суровых условиях....
Еще немного, и не останется тех, кто помнит, кто сражался. Время летит, память людская слабеет.
Сосновский не имел ни малейшего представления, чем занимается Госархив и правильно ли он назвал эту организацию. Но само словосочетание вкупе с началом «Гос» казалось простому человеку солидным, должно было вызвать уважение и желание поделиться воспоминаниями. Теперь оставалось самое сложное. Разговорить старого партизана, заставить вспоминать. Бывает, что в таких случаях отмахиваются от «дармоедов-писак» и снова идут работать, потому что приносят своей работой реальную пользу стране, а эти… Но Захарченко понял и отнесся правильно.
— Вот вы, Иван Матвеевич, воевали тут, кажется, в партизанском отряде Головлева.
— Ну, как сказать. Это уж почему-то повелось так считать, что отряд Головлева. А Головлев просто создал первую партийную подпольную ячейку под белыми. Он создал первые вооруженные группы, а потом уж по его подобию и с его помощью и другие создавались. У начала, у истока он стоял, верно.
— Скажите, был такой бой знаменитый, когда ваш отряд уходил через Белое взгорье, что вас едва всех не перебили и отряд спасли двое, оставшиеся с пулеметом прикрывать ваш отход?
— А, вон вы о чем. Было дело. Слыхал я про такое. Это уж когда кирдык намечался и белоказакам, и японцам, и другим интервентам на Дальнем Востоке.
— Расскажите, что вы знаете о том случае, об этих людях, что пожертвовали своей жизнью, чтобы спасти своих товарищей.
— Казаки тогда наседали на нас, и отряды уходили горами на восток, — вздохнул мужчина. — Крепко нас тогда обложили потому, что сила за нами была, большой урон белым наносили партизаны. Но в тот день они насели на нас. Не уйти нам было, не успели бы, а с нами обозы с бабами, детишками, да раненых сколько было. Тоже не бросишь, ведь порубят всех казаки, они совсем осатанели. Другого выхода и не было, как заслон оставить и дать бой, чтобы отряды ушли дальше и в тайге затерялись.
