В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Ну что же, он сам виноват – забыл об опасности, потерял бдительность… Да и смысла в дальнейшем существовании больше не было. Все, ради чего он жил, исчезло, потеряло смысл.
Карлик закрыл глаза. Он и не собирался сопротивляться.
Гуттаперчевый не знал, сколько времени прошло, когда вдруг понял, что остался в комнате один. Мутанты ушли, не тронув его. Но почему? И тут он догадался. И от этой догадки страшный вопль вырвался из его глотки. Карлик упал на колени, выл и рвал на себе волосы.
Мутанты не тронули его потому, что признали за своего.
И это было по-настоящему страшно.
Перестав выть, он медленно поднялся на ноги и побрел по коридору, уже без всяких мыслей, и ноги сами вынесли его к выходу. Жизнь потеряла всякий смысл. Рука машинально нашарила пистолет. Карлик снял оружие с предохранителя.
* * *– Надо идти. Уже светает, – Олег поднялся и протянул руку Алисе, а потом отцу. – Дольше здесь находиться небезопасно.
– Похоже, они там еще не управились, – Алиса посмотрела на темное и кажущееся сейчас особо зловещим здание клиники. – Но ты прав, лучше поспешить.
Девушка, кутаясь в теплое пальто, от которого остро пахло лекарствами, оглянулась на Квазимодо.
– Можешь отпустить санитара, – попросила она малыша.
Но санитар, поняв, о чем речь, поспешно помотал головой.
– Не прогоняйте меня, – попросил он, смешно сложив на груди огромные сильные руки.
Алиса вопросительно взглянула на Олега. Все как-то сразу признали, что именно он – глава их маленького отряда, и решение принимать именно ему.
– Конечно, никто вас не прогоняет, – сказал парень, – но… мы пока не знаем, что можем для вас сделать. Человек, который помогал нам, убит…
Санитар пожевал губами, соображая.
– Ладно, – наконец буркнул он, – хоть до города добраться…
Алиса подумала, что их компания скорее не поможет, а только навредит – если за ними все-таки отправят погоню, но промолчала, понимая, что присутствие сильного крепкого мужчины сыграет в этом случае положительную роль: Олег слишком слаб после пережитого, не говоря уж о его отце.
– Идемте! – повторил Олег.
Они пошли, но вдруг из-за деревьев выскочил какой-то грязный, неопределенного цвета, ком и с лаем бросился к Олегу. Тот подхватил неопознанного зверя на руки, позволил вылизать себе лицо.
