В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Девушка, как могла, успокаивала его, пыталась развлечь и одновременно разобраться, что же все-таки произошло. Все более и более сближаясь с ним, Алиса начинала видеть окружающее его глазами. Как и предполагала девушка, малыш находился в месте, сильно напоминающем больничную палату. Та же мертвенно-белая стерильность, кардиомониторы, стойки для капельниц, мигающие медицинские приборы. Вот только вместо стен почему-то были нетолстые белые решетки.
Еще через некоторое время Квазимодо отключили от всех аппаратов, оставили только капельницу и стали кормить из какой-то бутылки.
Квазимодо на удивление быстро развивался. В русских сказках про такое говорили «не по дням, а по часам». По просьбе Алисы он теперь чаше фокусировал зрение на зеркальных поверхностях, и его образ во сне стал вырисовываться гораздо четче. Конечно, без слез на это смотреть было нельзя. Изуродованное тело, перекрученные под немыслимыми углами конечности, большая голова с низким, словно у питекантропа, лбом и с удивительно большим, непропорционально большим, затылком.
Он задавал множество вопросов, жадно познавая мир вокруг себя. Алиса не слишком часто общалась с детьми, но даже она понимала, что Квазимодо учится с нереальной скоростью.
А еще Квазимодо не оставлял попыток вспомнить смутно знакомую Алисе женщину. И однажды девушку осенило: женщина малыша – это та самая француженка из сна! Вот где надо искать!
Алиса долго думала, как найти таинственную француженку. Девушке в голову пришла мысль, что каким-то неведомым образом она оказалась связующим звеном между двумя людьми. А вот что с этим делать? Тогда она решила посоветоваться с Олегом.
На следующий день ребята, как обычно, встретились на перемене.
– Привет, Олег! – Алиса задержала Олега, торопящегося куда-то по лестнице.
– Привет! – Олег перекинул свою трость с серебряным набалдашником, подарок отца, в другую руку и повернулся так, чтобы прикрыть собой Алису от не в меру расшалившейся на лестнице малышни.
– Слушай… – Алиса замялась – У меня к тебе несколько необычная просьба. Можно?
Олег огляделся.
